Воспоминания
- Автор: Дудаков Валерий Александрович
- Год: 2020
- Язык: русский
- Год: Пробел-2000
- ISBN: 978-5-98604-777-5
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Воспоминания». Краткое содержание книги:
Сейчас он, можно сказать, старейшина этого собирательского цеха. Четверть века проработав художником-оформителем, в том числе главным художником фирмы «Мелодия», он изменил в 70-е годы стиль оформления грампластинок.
Его давние отношения с выдающимися советскими композиторами Шостаковичем, Хачатуряном, Щедриным, музыкантами Гилельсом, Ростроповичем, дирижерами Светлановым, Рождественским позволили ему быть своим и в мире музыки.
В. А. Дудаков был в дружбе со многими художниками-нонконформистами, участвовал в их выставках в Горкоме графиков.
Искусствовед, автор пяти книг по искусству, сценарист и ведущий фильмов о художниках конца XIX – начала XX века, он также много и плодотворно пишет исследовательские статьи, участвует в поэтических сборниках. Его воспоминания – это эпоха, так недавно нами прожитая.
В формате PDF A4 сохранен издательский макет.
Славилась мама и афоризмами типа: «Дураком тебе быть не в кого», «Зачем тебе портрет чужого брата» – когда в моем собрании появился «Портрет Мечислава» работы Казимира Малевича. Мама всю жизнь страдала болезнью сердца, не дожила до семидесяти шести лет, бабушка, ее мать, – только до шестидесяти пяти. Мама стойко переносила все тяготы жизни, но под старость «сломалась» – и телесно и психически. Отец отчаянно и самоотверженно за ней ухаживал, хотя и был старше на пять лет. Он умер в девяносто.
Сейчас, понимая свою вину перед родителями, я, наверно, обратился бы к ним так: «Теперь и мне уже семьдесят три года, я стар, не совсем здоров и избалован вниманием окружающих, правда, не семьи. Мне есть в чем повиниться перед вами, потому что я стал вам почти ровесник и многое понял по-иному». На что бы мама наверняка ответила: «Да перестань ты, Валерка, все время ты что-то выдумываешь». Так она говорила неоднократно, когда на пике славы меня постоянно показывали по телевидению. И когда я уезжал за границу для организации ответственных выставок, и позднее, отправляясь в свое жилье в Лондон. Когда становился «главным» и «генеральным», «президентом Клуба». Или встречался с членами Президиума ЦК КПСС или миллиардерами России и заграницы. Водил экскурсии с Раисой Горбачевой, Шеварднадзе или Яковлевым. Сидел за одним столом с послами или «китами» сверхиндустрий. Она считала это розыгрышем, недоразумением, фантазией пацана с 5-го Лучевого просека вроде ее сына. Да прости ты меня, мама, за эти «мистификации».
Пора разбрасывать камни…
Возвращаясь несколько назад, вспоминаю, что годы, приближавшие меня к семидесятилетию, были беспокойными. Озабочены мы были и «донецкими» делами. Там оставались мои родственники со стороны отца, старшие, к сожалению, все давно умерли, но была двоюродная сестра Татьяна с семьей, бежавшие от бендеровцев в Крым. Чем сумели, помогли им, деньгами, может, недостаточно. Потом добавили для покупки домика. В этой части я больше буду следовать дневнику, поэтому она будет и подробнее. Иногда утомительно, но мне это необходимо.
В Новый 2015 год я был один, старший сын Игорь заботливо привез мне праздничную еду. За первое января написано три стихотворения к 18-й книге. Марина с Катей и детьми была на даче. «Рождество» было со светящимися полосами на небе, вроде северного сияния, и терактом в Париже, где погибло 12 человек. Через день это повторилось, но вспомнилось и наше «кровавое воскресенье» 9 января. То, что в Донбассе была гора трупов, Запад не волновало.
Год выдавался невеселый. Марина кашляла все тяжелее, надо было что-то делать. Что-то происходило и с финансовой стороны в стране, меня это волновало, поскольку в банке лежали деньги на приобретение галереи, большей, чем у меня была, даже название уже было придумано – «Непокорные». Интуитивно, чувствуя нестабильность, я с некоторой потерей снял все деньги из Судостроительного банка. Через неделю банк лопнул, деньги не выдавались.
Осложнились и дела в Лондоне с аукционом «Сотбис», где я отказался оплачивать заведомо известную им фальшивую работу Гудиашвили, о чем знали сотрудники аукциона, в том числе и представитель «Сотбис» в России. Сведений о ее сомнительности мне не представили, рисунок, ставший прообразом подделки, я нашел сам, как и раскопал всю с ней связанную историю – опыт сказался. Все угрозы аукциона остались без моей реакции.
В конце января Марина уехала наконец лечиться на Алтай, у меня тоже началась неглубокая депрессия, закончившаяся недельным загулом, вымотавшим вдрызг. Такого не помню. Вернувшаяся с лечения Марина была потрясена. Свое состояние не опишу. Только к концу февраля что-то стало восстанавливаться в отношениях, но так и «не заросло». Свободных денег на жизнь постоянно не хватало, выручали мелкими продажами галерея «Элизиум» и аукцион «Совком», но казалось мне унизительным. Без снотворного я уже не спал. На лондонских аукционах находившиеся там мои «местные» работы плохо продавались.