Благонравие христиан или о том, как подобает и как не подобает поступать христианам

Есть три понятия, которые отражают жизнь и состояние христианина. Это мысль, слово и дело. Мысль и размышление — источник слова. Они порождают слово, которое голосом выражает мысли души и сердца. И третье — это дело, то есть деятельность, обдуманная мыслью и выраженная словом. Как поясняет божественный Григорий Нисский, «имеются три вещи, характеризующие жизнь христианина: деятельность, слово, помышление; ибо начало всякого слова — размышление, второе после помышления — это слово, голосом приоткрывающее запечатлевшееся в душе размышление. И на третьем месте после разумения и слова находится деятельность, приводящая разумеваемое в действие» (К Олимпию о совершенстве). Значит, христиане, которые сидят и смачно сквернословят, показывают, что они развращены и недостойны называться христианами по всем трем понятиям. Во-первых, слово, которое загрязнено столькими постыдными, нечестивыми и пошлыми выражениями. Ибо как честными и чистыми выражениями слово освящается, так и постыдными и нечестивыми оскверняется. Во-вторых, в корне дурного слова лежит развращенный помысел, выражающийся в самых бесстыдных и блудных речах, поскольку сами помыслы и мысли в душе и сердце сквернословов так же безстыдны и блудны. Следовательно, тем самым эти несчастные дают другим возможность понять, что они по образу мысли суть блудники и прелюбодеи. Слово — это отражение, образ и очертание помыслов, всего внутреннего расположения сердца, и в соответствии с тем сокровищем, что хранится в глубине его, и выливается в слово. Если сокровище доброе, таким будет и слово. Если же сокровище скверно и срамно, таким же станет и слово. Как сказал Господь, «добрый человек из доброго сокровища выносит доброе, а злой человек из злого сокровища выносит злое» (Мф.12:35). Мудрый Сирах добавляет, что плод свидетельствует о дереве, которое его рождает, а слово — о разумении и сердце, из которого оно рождается: «Как возделанностъ дерева показывает плод его, так слово — помышление сердца человеческого» (Сир.27:6). «Течение воды, — говорит Василий Великий, — показывает, каков его источник, а содержание слова свидетельствует о произносящем его сердце» (Письмо 129 (134). К Пеонию, пресвитеру). В-третьих, употребление сквернословия показывает, что они близки или уже собираются перейти к скверным делам. Недаром философ Демокрит сказал, что «слово — тень дела». Божественные апостолы говорят в своих правилах: «Да не будет сквернословом и предерзким... ибо от таковых бывают блуд и прелюбодеяние» (Кн. 7, гл. 6). Так как скверные и блудные выражения подобны тени и грязи, то употребляющий постыдные выражения подобен тому, кто собирает грязь и тину, смешивает их и этой вонючей жижей мажет сначала себя, а потом и своих слушателей. И наоборот, честные и благопристойные речи сравню с благоуханным ароматом, а произносящего их — с человеком, который размешивает миро и ароматы и, растерев и смешав их, услаждает благоуханием самого себя и своих слушателей, как сказал один божественный отец. Иоанн Лесгвичник замечает по этому поводу: «Подобно тому как носящий ароматы и против своей воли изобличается благоуханием, так и имеющий Дух Господень изобличается от своих слов и смирения» (Лествица. Слово 26, 215; ср.: там же, 281). Апостол Павел, хотя и должен был изобличить в своем слове постыдные дела николаитов и других подобных еретиков, так называемых гностиков и ворвитов, заключил уста молчанием и не захотел ничего прибавить, посчитав постыдным говорить о постыдном, а пожелал сказать только следующее: «Ибо о том, что они делают тайно, стыдно и говорить» (Еф.5:3).