![Древнерусское предхристианство [litres] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/4/1/1/1/9/drevnerusskoe-predhristianstvo-litres-download.jpg)
Древнерусское предхристианство [litres]
- Автор: Байдин Валерий Викторович
- Год: 2020
- Язык: русский
- Год: Алетейя
- ISBN: 978-5-00165-070-6
- Жанр: История
Электронная книга - «Древнерусское предхристианство [litres]». Краткое содержание книги:
Это уникальное исследование охватывает области языкознания, филологии, археологии, этнографии, палеоастрономии, истории религии и художественной культуры; не являясь полемическим, оно противостоит современным «неоязыческим мифам» и застарелой недооценке древнерусской дохристианской культуры.
Книга совмещает достоинства кропотливого научного труда и художественной эссеистики, хорошо иллюстрирована и предназначена для широких кругов читателей: филологов, историков, искусствоведов, священнослужителей, преподавателей, студентов – всех, кто стремится глубже узнать духовные истоки русской цивилизации.
Образ небесного сварожича
Особым обрядом весеннего новолетия, в христианскую эпоху перешедшим на зимний «новый год», являлось изготовление в начале Масленицы снеговой бабы (Снегурки, Снеговика). На вершине святилищной горки, внутри снежного городка, неподалёку от костровища сообща скатывали три снежных кома и водружали друг на друга, наподобие древнеиндийской ступы. Вместо рук в средний ком втыкали берёзовые ветки, подпоясывали его соломенным поясом, на голову возлагали блин и берестяной или соломенный венец, угольками от костра обозначали глаза, нос, рот и уши. Рядом ставили высокий шест с привязанным сверху пучком соломы. В этом снежном изваянии видели образ первочеловека, некогда сотворённого Сварогом на вершине мировой горы не из глины, как библейский Адам, а из «небесного» молока и «звёздной» муки.[300] Три шаровидных кома обозначали не столько голову, тело и ноги, сколько дух, душу и плоть небесного создания. Девять дней, словно воплотившись из снега, оно оставалось среди людей, внимая их песнопениям и молитвам, принимая угощения – возлияния молоком и мёдом, подношения блинами и кусками пирогов.
Напоследок снеговую бабу в последний раз обильно умащали маслом, поливали свячёным молоком и сметаной. К вечеру последнего дня на поминальную горку привозили соломенное изваяние Масленицы в белых одеждах и устанавливали рядом со снеговой бабой. После этого их обкладывали поленьями и ворохами соломы, зажигали прощальный костёр, бросали в него блины и вели хоровод с пением:
В высоком пламени и клубах пара и дыма сгорала Масленица, воспаряла к ирию снеговая баба. Память об этом обряде сохранилась в русских сказках о Снегурке (Снегурушке, Снегурочке). Его следы, вытесненные из народной жизни, остались в «карнавальном», нарочито грубом облике позднейших снежных баб и снеговиков: «развенчанных» (лишённых венков), с помойным ведром на голове, метлой в руке, морковью вместо носа и пр. Лучшая участь постигала соломенные изваяния Масленицы, которые непременно сжигали, а угли костра, из которого она возносилась к небу, раскидывали по могилам, по селу и окрестным полям. В некоторых местах Масленицу разрушали, как и снежную бабу, а затем «хоронили» – топили в проруби.
Расходясь со святилищной горки, пели:
По пути дарили друг другу пряники, целовались и уважительно кланялись в пояс.
Враждебное отношение монашества к «крестьянской вере», хранившей неискоренимое наследие предхристианства, привело к тому, что в Средние века масленичные празднества стали восприниматься противоречиво: встречали Свет-Масленицу, «гостью дорогую» всеобщими величаниями, а прощались с нею уничижительными песнями:
Дни весеннего новолетия завершались. Всех ожидал суровый сорокадневный берёзозол и весенние говины, которые впоследствии сменил православный Великий пост. Обряды и полузабытые сказания Масленицы противоречили христианским представлениям о сотворении мира, а всеобщее веселье – строгому церковному благочестию. В Средневековье народ воспринимал Масленицу, лишь как заговенье перед постом. Постепенно забылась красота и глубокая образность древних таинств, но осталась простодушная радость людей, охваченных предчувствием скорой весны.
Нельзя согласиться с мнением о том, что на Руси, «в отличие от других праздников, Масленица не получила христианского осмысления и осталась просто весёлым времяпровождением, сохранившим и некоторые очень древние элементы».[301] В Прощёное воскресенье с первым ударом вечернего колокола завершалось разгульное народное праздненство, наступал «прощёный вечер» и канун поста. Все шли в храм для примирения с Богом и ближними. После вечерни приходили на могилы, прося прощения у покойных родителей, с той же целью заходили к соседям и, наконец, собирались в кругу семьи на заговенье. После ужина, на котором старались доесть всю скоромную пищу, просили прощения друг у друга, затем все вместе перед иконами – у Бога. Суеверные оставляли на столе до утра остатки пищи, чтобы ночью смогли «заговеться» покойные предки. В народной душе соединялись, сменяя одно другое, два глубоких воздействия: скоротечной, душевно-телесной жизни и духовной, устремлённой к вечности.
301
Соколова В.К. Календарные праздники и обряды // Этнография восточных славян. Очерки традиционной культуры. М.: Наука, 1987. С. 384.