Балканская звезда графа Игнатьева

— Намёков и оскорблений я терпеть не намерен, — немедленно прервал его Игнатьев, — если вы желаете говорить в качестве командующего войсками, то я не желаю иметь с вами никакого дела. Я — дипломат. Именно в этом качестве я нахожусь здесь. Когда военачальники вмешиваются в переговорный процесс, я направляю их к нашему главнокомандующему, великому князю Николаю Николаевичу. У него совсем другие аргументы.

Турецкие делегаты растерялись, озадаченно переглядываясь. Ляморт сидел тише мыши у краешка стола, пережидая, чем закончится эта сцена.

— Мы же приехали за миром, и речь должна идти о перемирии, — начал было Савфет-паша.

— Так или иначе, господа, на сегодня всё закончено, — русский посол со значением громко хлопнул папкой с бумагами по столу. — Насколько могли, мы приняли в расчёт все основательные замечания паши и изменили сообразно с ними первоначальные предложения. Считаем себя не вправе идти дальше по пути бесконечных уступок вам, — твёрдо заявил Игнатьев. — Точка, господа. Финиш!

Турки захлопнули свои портфели, попрятали карты и вяло, походкой, напоминающей пингвинью, двинулись к выходу. Кисточки на фесках жалобно дрожали. Игнатьев дунул на свечу, горевшую в лампе над столом.

Вместе с Нелидовым Игнатьев отправился прямо в дом, занимаемый главнокомандующим. «Его высочество уже почивает», — предупредил его дежурный адъютант, но Игнатьев сказал, что дело не терпит отлагательства. Офицер растерянно кивнул на дверь. Нелидов замялся на пороге, умоляюще взирая на своего коллегу: тогда Игнатьев постучал и сам решительно заглянул внутрь. Николай Николаевич поднялся с постели, позёвывая и с хрустом потягиваясь, проворчал: «Какого чёрта шумите? Неужели дело настолько важно?!» Извинившись за столь позднее вторжение, Игнатьев сказал, что решил нарушить его покой в связи с чрезвычайными обстоятельствами.