Записки русского тенора. Воспоминания, заметки, письма
- Автор: Орфёнов Анатолий Иванович
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Лань: Планета музыки
- ISBN: 978-5-8114-7024-2
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Записки русского тенора. Воспоминания, заметки, письма». Краткое содержание книги:
Книга не только «о времени и о себе» — она о современниках, о друзьях и недругах, о вечных ценностях, о любви к опере, о «тайнах мадридского двора» Большого театра времен Сталина, Хрущёва и Брежнева, о превратностях и подарках судьбы, о том, насколько важна в жизни артиста семья.
Предназначается широкому кругу читателей, интересующихся оперой и вокальным искусством, в том числе профессиональным и начинающим певцам, а также обучающимся пению и всем интересующимся музыкальным театром.
«Дон Паскуале»
Во время подготовки партии Эрнесто в «Дон Паскуале» состоялось несколько встреч и репетиций со Станиславским. Я кратко записывал его требования.
«Публика всегда создаёт волнение у актёра. Как с этим волнением бороться? Для этого и существует „система“. Но в то же время публика — резонатор, акустика чувства. Если актёр будет действовать по партитуре роли с физическими действиями, по ультранатуралистической правде (не сметь говорить о чувстве!), тогда всё будет правильно! Тренировать дома свои действия».
«Подсознание начинается там, где кончается ультранату-ралистическое».
«Анализ роли и чувства: куски делить на задачи, задачи — на мельчайшие частицы. Потом всё это связывается сквозным действием, стремящимся к сверхзадаче. Например, в партии Эрнесто — фантазировать каждый день о том, где живёт Норина, как я с ней вижусь, что ей дарю от своих скромных студенческих возможностей и т. д.».
Всё это Станиславский и прорабатывал со мной.
Кроме того, что было проделано на репетициях, утверждались мизансцены, много работали мы над взаимоотношениями с партнёрами.
Спектакль «Дон Паскуале» выпускался в условиях гастрольной поездки театра — на Сталинградском тракторном заводе, в клубе, или, как тогда говорили, во Дворце культуры. Были некоторые рецензии в местной газете (на гастрольный спектакль через год, в 1937-м), но они были малопрофессиональны. Излагая содержание оперы, автор Л. Пактовский даёт характеристики действующих лиц, отмечая исполнение: «Многогранный талант артиста (Н. Д. Панчехина) позволяет ему с полным основанием переходить от трагического образа царя Бориса к комическому персонажу Дон Паскуале, очень убедительно созданному артистом. Не менее ярким партнёром Панчехина была артистка Л. П. Борисоглебская, показавшая в роли Норины гибкое, ровное, приятного тембра колоратурное сопрано. Её непринужденная игра, полная грации и задора, естественные переходы от одного сценического состояния к другому держат зрителя в состоянии непреходящего интереса к действию».
Комическая опера Доницетти показывалась много раз в дни поездок театра — а таковых было немало, поскольку основное здание на Пушкинской улице капитально ремонтировалось, и труппа частенько была «на колёсах». «Дон Паскуале» мы показывали в Сочи, в Ленинграде, в Кисловодске и дважды в Сталинграде.
Альмавива
Не везёт «Севильскому цирюльнику» на нашей сцене! Сколько было самых разных попыток поставить его оригинально, и всё же до сих пор сценическое воплощение этой жемчужины россиниевского гения не завершено должным образом. На памяти моих современников постановка И. М. Лапицкого, в которой все вещи на сцене — столы, рояль, колонны — двигались сами без помощи людей, или же «Севильский цирюльник дыбом», где все персонажи «поменяли пол», Розину пел тенор С. П. Юдин, а Альмавиву — А. В. Нежданова. Помню я и постановку «Севильского» в Филиале Большого театра во время войны, в которой сам участвовал: во втором акте И. С. Козловский — Альмавива вывозил на огромном канате маленькую пушку, а М. О. Рейзен — Дон Базилио — во время стука солдат спрашивал у Бартоло, не тревога ли это, и В. А. Малышев отвечал, что это отбой.
Среди попыток поставить «Цирюльника» реалистически заслуживает внимания спектакль К. С. Станиславского, осуществлённый в октябре 1933 года. Я был введён на роль Альмавивы в сентябре 1937 года, поэтому с самим мастером над этой партией мне работать не пришлось — меня вводили в спектакль режиссёры Василий Филиппович Виноградов и Мария Ивановна Степанова. Опера шла в русском переводе Павла Антокольского, который был сильно исправлен В. С. Алексеевым и Г. В. Кристи. Оперный театр Станиславского располагал в то время крошечной сценой на Большой Дмитровке, и единственной возможностью реалистично показать развитие действия было применение вращающегося круга — для перемены декораций не нужно было каждый раз закрывать занавес. Зритель видит, как Альмавива, переодетый солдатом, подходит к дверям дома Бартоло, где живёт Розина, стучит в двери, ему отворяет Берта, граф входит сначала в прихожую, затем в одну комнату, потом переходит в другую — сцена вертится, и публика наблюдает все эти перемены.