Сестренка батальона
- Автор: Малыгина Надежда Петровна
- Год: 1967
- Язык: русский
- Год: Военное издательство Министерства обороны СССР
- Жанр: Военная проза
Электронная книга - «Сестренка батальона». Краткое содержание книги:
В горящем танке ворвался в скопище врага ее муж, комбат Румянцев. Он обеспечил успех батальону, но погиб.
«Она не плакала. В груди все словно промерзло, застыло».
Но надо жить. Ведь ей нет еще и двадцати... Жить или выжить? Эти две мысли подводным течением проходят в книге. Героиня выбирает первое — жить! Пройти через все испытания и выстоять. В этом основное содержание повести.
— Как же это? И в бою не был...
— А вот так. Жил человек — не храбрый, не трус, не сильный, не слабый. Ни богу свечка, ни черту кочерга. Умер — и вспомянуть нечем...
— Как же он, Евдоким Кондратьевич?
— На мине подорвался. И что досадливее всего — поверху те мины лежат, немцы их и закопать-то не успели.
— Еще один человек погиб...
— Помер, — со вздохом поправил Евдоким Кондратьевич. — Погиб — слово великое, мужественное... А фершал так... помер — и все.
— У вас в роте раненые есть?
— Почитай, что и нету. Быстревичу осколок в плечо угодил и завяз там. Да ты не беспокойся. Я уж отвел его в медсанвзвод. Один танк вроде вышел из строя. Летучка прикатила, ремонт производят.
Аппетитный запах мясной тушенки и лаврового листа разнесся по двору. Возле кухни уже стояла очередь.
— Пообедаем, Евдоким Кондратьевич?
— А как же! Только поп да петух натощак поют. А солдату пища завсегда полезная. Поди, наголодалась? — Евдоким Кондратьевич открыл замысловатую решетчатую калитку. Наташа не успела шагнуть в нее, как сзади загрохотал танк, с борта его на ходу спрыгнул Заярный. Он очутился так близко, что Наташе понадобилась вся выдержка, чтобы, не отпрянув в сторону, спросить почти равнодушно:
— Нельзя ли без фокусов?
— Можно! — Заярный протянул ей руку.
— А вы смелый, — усмехнулась она, отвечая на его рукопожатие. — Бой в городе не закончился, еще вылавливают фаустников, а офицер штаба бригады уже прикатил в батальон, на передовую.
— Смеетесь?
— Восхищаюсь. Но, признаться, не совсем понимаю. Как-то вы говорили, что самое дорогое у человека — жизнь...
— У вас, товарищ гвардии сержант, довольно приличная память, — ответил Заярный. — Это и не удивительно. Я повторил известные слова всем известного писателя. Между прочим, у того же писателя сказано, что жизнь дается человеку один раз и прожить ее надо так...
— ...чтобы, умирая, мог сказать: вся жизнь и все силы были отданы самому прекрасному на земле — борьбе за освобождение человечества. А вы совершенно бессмысленно подвергаете свою драгоценную жизнь опасности...
Шрам у Заярного на лбу набух и посинел. Резко повернувшись, старший лейтенант — без шинели, прямой, подтянутый — пошел прочь. «Зачем я с ним так?» — тоскливо подумала Наташа.
Из «тридцатьчетверки» вылезли Никифоров, Рожков, Иван Иванович.
— Чего это он? — удивился Ежиков, кивнув вслед Заярному.
— На жалюзи горячо — вот и разогрелся, — усмехнулась Наташа и снова с досадой подумала: «Ну зачем я так?»
— Да, Наташа! — воскликнул Ежиков. — Поздравь меня!
— Что, еще двух «тигров» подбили?
— Тогда я сказал бы: нас.
— Представили к золотой звездочке?
— Бери выше!
— Что может быть выше Героя?
— День, в который этот Герой — конечно, еще будущий — родился!
— У тебя сегодня день рождения? Поздравляю! Сто лет тебе жить.
— Наш экипаж заколдованный. Сколько воюем, а еще ни разу не ранены, — отозвался Рожков.
— Сплюнь! — сурово потребовал Митя Никифоров.
— Это потому, друзья мой, вы такие везучие, что я на вашем танке езжу, — рассмеялась Наташа.
— А что, правда! — стрекотал Рожков. — Другие горят, а наш...
— Кому сказали: сплюнь! — потребовал теперь уже Иван Иванович.
— Что — сплюнь? Ты, дед, помалкивай, помнишь, как боялся, когда во время артподготовки Наташу на танке увидел? Бледный стал, как известка, колени дрожат, руки ходуном ходят...
— Ох, два ботала в одном экипаже! — вздохнул Иван Иванович.
— Наталья, первое простыло! — кричал со двора Евдоким Кондратьевич.
— Иду! — Наташа открыла калитку. — Ежиков, так надо же отметить эту дату.
— Конечно, Наташа. Вот только разузнаем, как дальше события развернутся. Выпивон будет. Обязательно!
— Ну, пошли обедать.
— Братухин, Федя! — крикнул Рожков. — Доставай котелки. Обедать будем.
— Иду, — высунувшись из переднего люка, ответил Братухин.
Вдруг что-то железное с шипением и свистом врезалось в броню. Все оглянулись. В башне «тридцатьчетверки» зияло дымящееся круглое отверстие. «Значит, фаустник в доме напротив? — ужаснулась Наташа. — А мы все стояли у калитки, на виду у него...» Пригнувшись, она проскочила к переднему люку танка.
— Федя! Федя, ты живой?
Он вывалился прямо к ее ногам. Заорал неистово:
— Уходи, прячься! — схватив ее за руку, отчаянно ругаясь, юркнул за танк.
— Ты ранен?!
— Да нет, — с досадой отмахнулся он. — Оглушило, что ли? Гудит в голове. И уши ломит.
— Ребята, отводи машину! — распорядился Ежиков.
Никифоров и Рожков, опасаясь очередного выстрела фаустника, стремглав юркнули в башню. Сам Ежиков, так же быстро проскочивший в нижний люк, сел за рычаги. Танк медленно стал отходить назад. Пушка поворачивалась влево — для выстрела по чердаку.