Чахотка. Другая история немецкого общества

Его отец был военным врачом. Сохранились фотографии матери художника — красивой, бледной, исстрадавшейся. Она обычно одевалась в черное, волосы носила строго разделенными на пробор и завязанными узлом на затылке. Родители были глубоко религиозны.

«Когда я родился, меня поспешили окрестить, потому что думали, что я умру. Моя мать тогда уже носила в себе зародыш болезни. Шесть лет спустя чахотка отняла ее у нас, пятерых ее детей. Болезнь, безумие и смерть, как черные ангелы, несли караул у моей колыбели. И сопровождали меня всю мою жизнь»[689].

Мунку исполнилось шесть лет, когда в декабре 1868 года его мать умерла от туберкулеза. Ей было всего тридцать. «Покойная мать, умерев молодой, передала мне по наследству предрасположенность к чахотке, слишком нервный отец — начало душевной болезни»[690]. Эдвард был болезненным ребенком, страдал от хронического бронхита и суставного ревматизма.

В 13 лет «в Рождественскую ночь у меня пошла кровь изо рта, поднялась температура, я испытал страшное потрясение»[691]. Но от чахотки умер не Эдвард, он выжил — туберкулезом заболела его старшая сестра Софи, с которой Мунк был особенно душевно близок. Девочка вскоре умерла в возрасте 15 лет. Другая сестра Мунка в 17 лет сошла с ума.

«Мой дом стал пристанищем болезни и смерти. И я не смог избавиться от этих напастей. Они обусловили всё мое искусство»[692]. Болезнью и смертью пронизана работа «Больная девочка», одна из самых трогательных картин о чахотке в истории искусства.

Но не тема возмутила публику в картине «Больная девочка». Некоторые критики даже называли картину «симпатичной»[693]. Тема была традиционной, даже модной. Многие художники изображали больных детей на подушках, но с картиной Мунка их объединял лишь сюжет. «Это было время подушек, время пуховых перин, в том числе на одре болезни. Но смею утверждать, что ни один художник не пропустил этот мотив больного ребенка через себя так интенсивно, как Мунк. У постели больной девочки оказались мы все — я и моя семья»[694].

Картина Мунка полна безысходности, отчаяния, безнадежности, обреченности, крайней степени страха смерти. Не может быть речи ни о каком утешении, примирении и успокоении; спасение невозможно, излечения не будет. Мунк обманул буржуазное общество: он не стал копировать природу, не претендовал на фотографичность, ему нужно было создать образ, который затронул бы самые глубины человеческого существа и сохранился там.