Николай Вавилов. Ученый, который хотел накормить весь мир и умер от голода
- Автор: Прингл Питер
- Год: 2022
- Язык: русский
- Год: Альпина Паблишер
- ISBN: 978-5-9614-3450-7
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Николай Вавилов. Ученый, который хотел накормить весь мир и умер от голода». Краткое содержание книги:
Воссоздавая историю того, как величайшая гуманитарная миссия привела Николая Вавилова к голодной смерти, Питер Прингл опирался на недавно открытые архивные документы, личную и официальную переписку, яркие отчеты об экспедициях, ранее не публиковавшиеся семейные письма и дневники, а также воспоминания очевидцев. Глубоко человечный и яркий рассказ рисует очень живой образ блестящего ученого, жизнелюба и подвижника, до самых последних дней не расставшегося со своей великой мечтой.
К концу 1930 года ОГПУ «установило», что эту антисоветскую группу возглавлял Вавилов. В частности, докладывали агенты, имелись свидетельства того, что академик Вавилов поддерживал работников в Ташкенте в их сопротивлении «развитию хлопководства в новых районах».
«Подтверждение» существованию группировки давал «специально завербованный осведомитель Кальчук [псевдоним]», который «ранее был вхож в группу Вавилова, но был исключен за измену». Кальчук представил «многочисленные донесения о вредительских планах группы». Следующие десять лет ОГПУ собирало сведения о контрреволюционной деятельности Вавилова, полученные от других арестованных и от тайных осведомителей внутри Института.
Так действовала система сталинского террора. По указанию Сталина ОГПУ копило так называемые показания против его политических соперников, тех, кого Сталин считал «вредителями», «саботажниками» или «врагами народа» и кого мог обвинить в провале собственной политики. «Свидетельские показания» часто давались под пытками или в обмен на то, чтобы стать осведомителем. В подходящий политический момент «изобличающие материалы» появлялись в газетах. Затем следовали аресты и показательные судебные процессы[221].
ОГПУ начало разрабатывать дело в сфере сельского хозяйства и фабриковать показания с весны 1930 года. В качестве мишеней были выбраны ученые-аграрии, экономисты, семеноводы, академики сельскохозяйственных институтов.
В сентябре 1930 года, вслед за очередным плохим урожаем, в газетах объявили о том, что ОГПУ раскрыло контрреволюционную организацию под названием «Трудовая крестьянская партия (ТКП)»[222]. Утверждалось, что в ТКП состояло до двухсот тысяч человек и что у группировки имелась разветвленная сеть в различных государственных учреждениях.
Существование TKП было полным вымыслом, но в следующие несколько месяцев более тысячи ее «участников» арестовали. Известный экономист сельского хозяйства Николай Дмитриевич Кондратьев был приговорен к восьми годам тюремного заключения. Другого экономиста, Александра Васильевича Чаянова, приговорили к заключению на пять лет и позже сослали в Казахстан. Многие арестованные по делу организации «вредителей рабочего снабжения» («Делу сорока восьми»), среди них бывшие землевладельцы, «сознались» во вредительстве, затеянном, чтоб создать в стране голод, и в том, что они были агентами империализма. Согласно газетным публикациям, в числе других преступлений они были ответственны за дефицит мясной продукции. После краткого суда всех их признали виновными и приговорили к смертной казни без права обжаловать приговор. Сорок восемь ученых, профессоров и специалистов пищевой промышленности были расстреляны сразу после вынесения приговора.
Некоторые арестованные выменивали для себя свободу, становясь информаторами ОГПУ против Вавилова. Одним из них был профессор «Петровки» Иван Вячеславович Якушкин. Человек дворянских корней, после революции 1917 года Якушкин не мог вытерпеть власть большевиков. Он пытался бежать из России через Крым с отступавшими белогвардейцами[223]. Но в последнюю минуту его столкнули с корабля, отплывавшего в Турцию, и ему пришлось остаться на берегу. Со временем он устроился исследователем на свекловодческую опытную станцию в Воронеже, в пятистах километрах к югу от Москвы. В 1930-м его арестовали как члена Трудовой крестьянской партии, а год спустя выпустили, завербовав в осведомители. Вернувшись к работе в «Петровке», он начал писать в ОГПУ агентурные донесения о коллегах и, в частности, о Вавилове, говорится в досье[224].
Якушкин был знаком с Вавиловым со студенческих лет. Его сестра Ольга училась с Вавиловым в «Петровке». В сентябре 1931 года Якушкин отправил в ОГПУ первый десятистраничный донос. Он назвал институт Вавилова гнездом антисоветчины и обвинил лично Николая Ивановича в том, что тот был организатором вредительства в области селекции и семеноводства. Якушкина не остановило то, что всем знавшим Вавилова было известно, до какой степени тот предан науке. Как и все те, кто в то страшное время оказался среди осведомителей, Якушкин расплачивался со сталинской госбезопасностью за свою свободу, поставляя те доносы, которые хотели читать.
Еще одним тайным агентом ОГПУ был агроном Александр Карлович Коль. Бывший сотрудник ВИРа Коль рассорился с Вавиловым из-за расхождений во взглядах на направление научных исследований. Очень тщеславный Коль был на десять лет старше Вавилова и считал себя более сведущим. По его мнению, сфера охвата мировой коллекции растительных ресурсов была слишком широкой; следовало ограничиться только теми растениями, которые можно было сразу внедрять в сельскохозяйственное производство. Но глобальный охват коллекции был ключевым элементом видения Вавилова. Другие страны, в том числе США, где Коль недолго поработал, сосредоточились на нескольких культурных растениях, в частности пшенице и кукурузе. Вавилов стремился собрать культурные растения всех видов, чтобы превратить свою мировую коллекцию во всеобъемлющую – хотя и признавал, что это потребует времени. В начале 1930 года Вавилов писал: «…Яснее ясного, что на десятки людей, на десятки лет интереснейшая работа по частной генетике [растений. – П. П.]… ‹…› Дела хватит на целое поколение, на сотни исследователей, но машину развертывать надо»[225].
221
См. Birstein. The Perversion of Knowledge, pp. 24–28. Этот метод сбора «свидетельских показаний» стал стандартной практикой к началу 1919 года, когда в ВЧК был создан особый отдел для устранения контрреволюционеров из среднего класса, интеллигенции и духовенства. Через год ЧК открыла первый показательный судебный процесс после того, как чекисты заявили о раскрытии подпольной группы «Тактический центр», которая якобы планировала свергнуть советскую власть и у которой имелись контакты с английским шпионом Полем Дюксом, бывшим помощником дирижера Мариинского театра в Петрограде. Дюкс действительно работал на английскую разведку в России. Тысяча членов группы были арестованы, а шестьдесят семь человек – расстреляны. Расстрелянных было бы больше, если бы не вмешательство Троцкого и Ленина, которые заменили смертные приговоры тюремным заключением. Некоторых осужденных отправили в «шарашки» – специальные тюрьмы для специалистов-профессионалов, где они могли продолжать свою работу, но в тюремных условиях. Затем Ленин выслал или депортировал множество представителей интеллигенции, на этот раз литераторов и профессоров. Их предупредили, что самовольное возвращение будет караться высшей мерой наказания. Органы ГПУ составили списки высылаемых из Москвы, Петрограда и с Украины, одобренные Политбюро ЦК РКП(б). Списки были опубликованы в «Правде».
222
. Ibid., p. 212. Профессор экономики сельского хозяйства профессор Николай Дмитриевич Кондратьев обвинялся в руководстве ТКП. Перед Октябрьской революцией он был назначен товарищем (заместителем) министра продовольствия Временного правительства, затем работал директором Конъюнктурного института при Наркомате финансов СССР. По газетным сообщениям, его сообщниками были еще один сотрудник Наркомфина Александр Васильевич Чаянов, директор НИИ сельскохозяйственной экономии, а также профессор Петровской (Тимирязевской) сельскохозяйственной академии Алексей Григорьевич Дояренко.
223
Popovsky. Vavilov Affair, p. 137.
224
Вавилов Ю. Н. В долгом поиске. – С. 167.
225
Письмо Н. И. Вавилова Г. Д. Карпеченко от 10 мая 1930 г. // Научное наследство. Т. 10. – С. 76.