Перекресток версий. Роман Василия Гроссмана «Жизнь и судьба» в литературно-политическом контексте 1960-х — 2010-х годов
- Автор: Бит-Юнан Юрий Геваргисович, Фельдман Давид Маркович
- Год: 2017
- Язык: русский
- Год: Неолит
- ISBN: 978-5-9909479-4-8
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Перекресток версий. Роман Василия Гроссмана «Жизнь и судьба» в литературно-политическом контексте 1960-х — 2010-х годов». Краткое содержание книги:
Книга предназначена историкам, филологам, политологам, журналистам, а также всем интересующимся отечественной историей и литературой XX века.
Вот и опять упомянута «знаменитая „Бульдозерная выставка“». Образец.
Но, подчеркнем, «художники-авангардисты» не пытались «договориться с властями». Осознавали бесперспективность таких попыток. А потому сознательно провоцировали международный скандал — в условиях «разрядки». Он и обусловил решение функционеров предоставить скандалистам «гетто на улице Малой Грузинской», дабы минимизировать имиджевый ущерб советского правительства.
«Метропольские» организаторы рассуждали о «расширении рамок». И, что важно, «попытке договориться». Но утверждали, что образец — «бульдозерный».
Противоречие тут налицо. Если собирались «договориться», то скандал не прогнозировался, а коль скоро за образец взята «бульдозерная выставка», так скандалить и намеревались. Оба плана нельзя было бы реализовать одновременно. Можно лишь последовательно.
Значит, уместны два вопроса. Первый — когда же собирались «договориться», с кем и на каких условиях. Второй, соответственно, почему изменился план.
Реальность и формальности
Согласно воспоминаниям Ерофеева, работали «метропольские организаторы» быстро. И дружно: «В течение 1978 года собрали „толстый“ альманах, в нем участвовало более двадцати человек, случайных не было…»
Имелось в виду не только дарование каждого из участников. Своего рода селекция завершилась: «Кое-кто забрал рукопись назад. Юрий Трифонов объяснил это тем, что ему лучше бороться с цензурой своими книгами; Булат Окуджава — что он единственный среди нас член партии».
Суждения Трифонова и Окуджавы обозначали степень опасности затеи. Участники намеревались «бороться с цензурой». Потому Ерофеев и отметил: «Составляли „МетрОполь“ в однокомнатной квартире на Красноармейской, раньше принадлежавшей уже покойной тогда Евгении Семеновне Гинзбург, автору „Крутого маршрута“. Есть символика в выборе места».
Символика тут сама собой подразумевалась, что Ерофеев постоянно акцентировал. По его словам, когда в дверь звонил Высоцкий, то «на вопрос „кто там?“ отзывался: „Здесь делают фальшивые деньги?“ Мы хохотали, понимая, что получим за свое дело по зубам…».
Понимали, но, согласно Ерофееву, от «дела» не отказывались. Круг единомышленников ширился: «У „МетрОполя“ было много помощников. Они помогали нам клеить страницы, считывать корректуру. Объем альманаха около 40 печатных листов. Стало быть, нужно было наклеить на ватман около 12 000 машинописных страниц, учитывая 12 экземпляров. Как выглядел альманах в его „первом“ издании? На ватманскую бумагу наклеивались по четыре машинописных страницы».
Речь шла о макете альманаха. Его разработали известные театральные художники — Д. Л. Боровский и Б. А. Месерер.
Макет должен был получиться увесистым. Не менее тридцати килограммов.
Основная идея бесцензурного издания была выражена в названии. Согласно Ерофееву, оно придумано Аксеновым: «„МетрОполь“ — это литературный процесс здесь, в метрополии».
Вот только опять нельзя уяснить, на что Аксенов рассчитывал. Непонятно, какое издательство согласилось бы принять макет издания без согласования с цензурными инстанциями.
Выходит, средства, примененные «метропольскими» организаторами, не соответствовали цели. Даже и противоречили ей.
Но такого быть не может. Средства всегда соответствуют цели, это закон организационной деятельности. Разумеется, когда ею заняты психически здоровые. А в данном случае не приходится рассуждать о расстройстве психики.
Из приведенного выше закона, во-первых, следует: если средства не соответствуют объявленной цели, значит, преследовалась другая, не та, что декларировалось. Иным было целеполагание.
Во-вторых, из приведенного выше закона следует: для определения истинной цели нужно искать ту, которой соответствовали примененные средства. По критерию соответствия она и определится.
К суждениям «метропольцев» об истории альманаха оба следствия относятся непосредственно. Истинные цели уместно определять по критерию соответствия примененным средствам. Если, разумеется, интересны организационные механизмы, а не только их публицистическое осмысление.
Публицистическая компонента — доминирующая в рассказах участников «Метрополя». Они утверждали, что действовали вполне легально. Ни одного правила не нарушили — в отличие от литературных функционеров. И все же не обошлось без «панического разгрома».