Перекресток версий. Роман Василия Гроссмана «Жизнь и судьба» в литературно-политическом контексте 1960-х — 2010-х годов
- Автор: Бит-Юнан Юрий Геваргисович, Фельдман Давид Маркович
- Год: 2017
- Язык: русский
- Год: Неолит
- ISBN: 978-5-9909479-4-8
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Перекресток версий. Роман Василия Гроссмана «Жизнь и судьба» в литературно-политическом контексте 1960-х — 2010-х годов». Краткое содержание книги:
Книга предназначена историкам, филологам, политологам, журналистам, а также всем интересующимся отечественной историей и литературой XX века.
Иностранные правозащитники контролировали репрессивную политику в СССР. Насколько эффективен был контроль — другой вопрос. Главное, что прежние методы подавления инакомыслящих оказались неприменимыми либо применимыми со значительными ограничениями.
Первыми воспользовались переменами художники. Их деятельность была регламентирована почти так же жестко, как литературная.
Аналогия задавалась административно. Несанкционированные выставки живописи, графики и т. п. — такое же нарушение базового принципа управления, как «самиздат». Ну а выставочную деятельность контролировал Союз художников, функционально аналогичный писательскому. «Самодеятельность» пресекалась.
Художников, которых за пределами СССР именовали авангардистами, такой контроль лишал, прежде всего, легальных источников дохода. Продавать свои работы они могли только с разрешения официальных инстанций.
За несанкционированную Союзом художников торговлю их всегда могли привлечь к уголовной ответственности. Что предусматривалось нормой права, фиксируемой пунктом 4 статьи 162 УК РСФСР — «незаконное предпринимательство».
Как известно, лидер авангардистов — О. Я. Рабин — устраивал выставки в собственной квартире еще с начала 1960-х годов. Но попытки коллекционеров приобрести его работы нередко пресекались милицией. Аналогичным был и опыт других художников, пытавшихся нарушить базовый принцип централизации.
Пресловутая «разрядка международной напряженности» позволяла надеяться, что негласный запрет можно все же обойти. Если законы не нарушать. Идею вернисажа, который было б нельзя запретить, предложили, как известно, художники В. А. Комар и А. Д. Меламид.
Группа инициаторов, подготовив заранее пригласительные билеты, подала заявку в Моссовет. Эту организацию известили официально, что 15 сентября 1974 года в районе Беляево с двенадцати до четырнадцати часов состоится «просмотр картин на открытом воздухе»[129].
Для вернисажей всегда использовались какие-либо помещения. Они и предоставлялись с разрешения Союза художников. «Просмотр картин на открытом воздухе» — вариант новый.
Инициаторы выбрали пустырь на перекрестке двух улиц. Эта территория не использовалась каким-либо предприятием или учреждением. Потому и не требовалось специальное разрешение, чтобы несколько часов пребывать там, расставив пюпитры с картинами или, допустим играя в футбол. Соответственно, не было нужды официально уведомлять Моссовет о «выставке картин». Но уведомление — часть плана, несводимого к проведению вернисажа.
Официальное уведомление понадобилось, чтобы провоцировать реакцию Моссовета. Вынудить столичную администрацию пресечь инициативу.
Если бы двадцать художников, не извещая Моссовет, расставили пюпитры на пустыре, столичные администраторы могли бы и не реагировать оперативно. Избежать скандала. А после официального извещения они были обязаны хоть как-то противодействовать несанкционированной инициативе. Причем уже не располагали временем для согласования мер пресечения с вышестоящими инстанциями. Вернисаж надлежало срочно ликвидировать, иначе пришлось бы ответить за бездействие.
Формальный повод нашелся. Так называемое озеленение.
Как известно, с началом выставки на пустырь съехались бульдозеры, самосвалы, экскаваторы, грузовики и т. д. Художникам и посетителям объявили: Моссовет уже давно планировал разбить здесь газоны и посадить деревья, а собравшиеся препятствуют работам по озеленению, почему и должны немедленно разойтись. Затем машины двинулись, сметая пюпитры.
Взялась за дело и группа неизвестных, прибывшая на пустырь вместе с колонной. Они называли себя рабочими, занятыми озеленением, но при этом ломали картины, избивали художников. Вернисаж был ликвидирован.
Нескольких посетителей и художников доставили в местное отделение милиции. Однако вскоре отпустили. Формальных оснований для привлечения к уголовной ответственности не было.
Отпустили еще и потому, что скандал получился громкий. Фотокамеры иностранных журналистов фиксировали, как машины сбивали и давили пюпитры, а мнимые рабочие избивали художников и посетителей выставки. Налицо было вопиющее нарушение прав граждан СССР — вопреки декларировавшейся политике «разрядки».
Точным был расчет инициаторов выставки. Она получила международную известность как «бульдозерная».
129
Подробнее см., напр.: Агамов-Тупицын В. Бульдозерная выставка. М.: Ад Маргинем Пресс, 2014.