Перекресток версий. Роман Василия Гроссмана «Жизнь и судьба» в литературно-политическом контексте 1960-х — 2010-х годов
- Автор: Бит-Юнан Юрий Геваргисович, Фельдман Давид Маркович
- Год: 2017
- Язык: русский
- Год: Неолит
- ISBN: 978-5-9909479-4-8
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Перекресток версий. Роман Василия Гроссмана «Жизнь и судьба» в литературно-политическом контексте 1960-х — 2010-х годов». Краткое содержание книги:
Книга предназначена историкам, филологам, политологам, журналистам, а также всем интересующимся отечественной историей и литературой XX века.
Да, «заявил». О его решении опубликовать альманах сообщили пресловутые «голоса». Кузнецов же подчеркнул: «Всем понятно, что господин Проффер преследует при этом не литературный и даже не коммерческий, а голо пропагандистский интерес».
Значит, намерения заграничных издателей были очевидны — антисоветская пропаганда. Но более важен, согласно Кузнецову, вопрос о коллегах-ослушниках: «А вот какой интерес преследуют тут организаторы и авторы альманаха, и в том числе некоторые бездумно включившиеся в эту конфузную ситуацию профессиональные писатели, понять трудно».
Но и понимать, согласно Кузнецову, нет уже нужды. Тут «очевидно одно: подобная авантюра не прибавит им ни литературной славы, ни доброго отношения товарищей по литературному цеху, ни гражданского уважения читателей».
Почему итог не станет иным — Кузнецов объяснял подробно. Рассуждал о качестве: «Теперь, каков же уровень представленных в альманахе произведений? Здесь нет ни эстетических открытий, нет серьезных художественных завоеваний. Даже такие опытные литераторы, как А. Битов, или Ф. Искандер, С. Липкин или Л. Лиснянская, представили в альманах произведения заметно ниже своих возможностей. Произведения эти играют в сборнике, по существу, роль фигового листка».
Кузнецов пояснил также, что прикрывает «фиговый листок». По его словам, все, что и обычно: «А сраму, требующего прикрытия, в этом сборнике самых разносортных материалов хоть отбавляй. Здесь в обилии представлены литературная безвкусица и беспомощность, серятина и пошлость, лишь слегка прикрытые штукатуркой посконного „абсурдизма“ или новоявленного богоискательства. О крайне низком литературном и нравственном уровне этого сборника говорили практически все участники секретариата и парткома Московской писательской организации, где шла речь об альманахе „Метрополь“».
Если «говорили практически все участники», значит, были и воздержавшиеся от негативных оценок. Но тут Кузнецов обошелся без указания имен. Вывод же однозначен: «Эстетизация уголовщины, вульгарной „блатной“ лексики, этот снобизм наизнанку, да по сути дела и все содержание альманаха „Метрополь“, в принципе противоречат корневой гуманистической традиции русской советской литературы».
После такого вывода надлежало пропагандистски обосновать необходимость мер подавления. Ерофеев отметил, что «была спущена целая свора критиков альманаха, мнение которых о „МетрОполе“ (опубликованное в том же „Московском литераторе“) было единогласным: „порнография духа“».
Несколько месяцев писательское руководство добивалось, чтобы участники альманаха отвергли саму идею бесцензурного издания. Так, Ерофеев рассказывал, как их «пытались расколоть. Говорили, что нам не по пути с Аксеновым — у него на Западе миллион! Мерзко шутили по поводу фамилии Липкина: Липкин — Влипкин. Искандера старались „отбить“, но он не „отбивался“… Начались репрессии, бившие почти по всем „метрОпольцам“: запрещали книги (уже вышедшие не выдавались в библиотеках), спектакли, выгоняли с работы».
Скандал не прекращался. Ерофеев утверждал: «Позже нас обвиняли в том, что мы задумали „МетрОполь“ с тем, чтобы опубликовать его на Западе. Это фактически неверно. Мы отослали — через знакомых, которые с огромным риском для себя взялись вывезти альманах за границу, — два экземпляра во Францию и Америку, но не для того, чтобы печатать, а на сохранение, и в этом оказались предусмотрительны. Когда же случился большой скандал и наши планы напечатать „МетрОполь“ в стране рухнули, авторы дали согласие на публикацию альманаха на русском языке в американском издательстве „Ардис“, которым тогда руководил Карл Проффер, друг многих из нас, напечатавший много хороших русских книг. Это он поспешил объявить по „Голосу Америки“, что альманах находится в его руках. После этого отступать было некуда. Некоторое время спустя альманах вышел на английском и французском».
В этом сюжете не все ясно. Сам же Ерофеев рассказывал о солидном размере и немалом весе каждого макета — в одиночку не унести. А ведь предстояло два экземпляра незаметно передать иностранцам. Не из простых задача, непросто и найти таких «знакомых», чтобы они «с огромным риском для себя взялись вывезти альманах за границу».
Следовательно, «метропольские» организаторы предвидели реакцию ССП. И участие КГБ тоже. Были настолько «предусмотрительны», что подготовили отправку альманаха не после «скандала», а до.