Эпидемия безбрачия среди русских крестьянок. Спасовки в XVIII–XIX веках
- Автор: Бушнелл Джон
- Год: 2020
- Язык: русский
- Год: Новое Литературное Обозрение
- ISBN: 978-5-4448-1383-6
- Переводчик: Л. Пуцелло-Бушелл
- Жанр: История
Электронная книга - «Эпидемия безбрачия среди русских крестьянок. Спасовки в XVIII–XIX веках». Краткое содержание книги:
Джон Бушнелл — профессор Северо-западного университета в США (Northwestern University).
Ревизские сказки дают нам некоторое представление о том, как молодые люди в Случково вступали в брак, из чего можно сделать некоторые выводы о том, почему не вступали не все. Большинство молодых женщин не выходили замуж, но у некоторых из них были замужние сестры. Например, из сказки 1782 г. мы узнаем, что старшая дочь Ивана Алексеева 36-летняя Мавра замужем никогда не была, а его младшие дочери — еще одна Мавра и Авдотья — вышли замуж где-то после 1763 г. Все пять дочерей Григория Алексеева (не родня Ивану) были старше 25 лет; четыре из них никогда не выходили замуж, но вторая дочь, Матрена, вышла. В семействе Ивана Степанова старшая дочь вышла замуж, младшая нет. Хотя в 1782–1795 гг. подобных случаев разномыслия не наблюдалось, а в Алёшково вообще за весь период 1763–1795 гг. не было таких примеров, в других близлежащих деревнях, где значительная часть женщин избегала брачения, некоторые сестры в семье выходили замуж, а другие нет[337]. Это не было широко распространено, но не являлось и редкостью.
Как получалось, что какие-то дочери выходили замуж? Отцы определяли, какой из их дочерей выходить, а какой нет? Более вероятно, что некоторые девушки сами принимали решение. То, что эти браки были исключением из правил, принятых в семье и в местной религиозной общине, само по себе предполагает, что дочери, вышедшие замуж, сделали это по собственной инициативе. А если брачившиеся дочери сами решали брачиться, то их безбрачные сестры тоже решали — не следовать примеру сестры или соседки. Без сомнения, твердая убежденность родителей в неправедности брака для женщин влияла на решения многих дочерей, и некоторые отцы и матери, вероятно, в своем стремлении удержать дочерей дома не ограничивались нравоучениями. Неудивительно, что в старообрядческой общине с твердым, как мы можем предположить, верованием в то, что женщинам не подобает выходить замуж, большинство дочерей выбирало вечное девство.
Отсутствие связи со старшинством — это еще одно доказательство наличия выбора: в трех случковских семействах младшие дочери вышли замуж, в одной из них вышла замуж самая старшая и в одной — одна из средних дочерей. То же самое отсутствие логики наблюдалось и среди принимавших половинчатые решения дворов в других деревнях. Между тем в крестьянских семьях, не чуравшихся брака, выдача дочерей замуж в порядке их рождения была практически незыблемым правилом — с тем чтобы не создавать впечатления, что старшая сестра оказалась обойденной. Во дворах Случково и соседних деревень, в которых некоторые дочери выходили замуж, а другие нет, судьба младшей сестры не зависела от судьбы или выбора старшей. По крайней мере, там, где старшинство не играло роли в решениях о браке, у молодых женщин было больше свободы следовать собственным желаниям, чем у их товарок в более традиционных крестьянских семьях.
Если женщины, подобные Мавре и Матрене, сами решали выходить или не выходить замуж, то они, почти наверняка, сами выбирали, за кого. Если в доме существовало «по умолчанию» согласие, что женщины не должны выходить замуж, то Мавре нужно было проявить некоторую инициативу, а то ее отец любому явившемуся Ивану и Сидору дал бы от ворот поворот. (Я предполагаю, в отсутствие доказательств обратного, что эти девушки не вышли замуж убегом.) Ивановы сваты, вероятно, обратились к отцу Мавры только после того, как она с Иваном уже договорилась. Более того, если бы отец Мавры по какой-либо причине сам попытался навязать ей нежеланного ухажера, она всегда могла отказаться от замужества, ссылаясь на религиозные основания, которые для ее родителей и общины в целом были бы, наверное, вполне убедительны.
Я натянул эту нить умозаключений до предела, поэтому остановлюсь на том, что может показаться — а на самом деле не является — парадоксальным выводом: я убежден (и убедил вас?), что именно в отвергавших брак семьях уже во второй половине XVIII в. русские крестьянские девушки в достаточном количестве, чтобы это имело значение, получили, возможно по умолчанию, право самостоятельно принимать брачные решения[338]. В деревнях, где все вступали в брак, у девушек не было иного выбора, кроме замужества. В Случково и брак, и вечное девство были факультативны. Как только у женщин появлялась возможность выбирать, идти замуж или нет, они автоматически приобретали некоторую свободу выбирать партнеров. Чем меньше отцы были заинтересованы в выдаче своих дочерей замуж, тем больше права выбора переходило к дочерям.
337
ГАВО. Ф. 301. Оп. 5. Д. 120. Л. 114 об. (Светильново, 1763–1782), 119–119 об., 120–120 об., 122, 125 (Шубино, 1763–1782), 125 об., 128, 130, 133, 133 об. (Ветельницы, 1763–1782), 150, 150 об., 151, 157, 162 об. (Купреяново, 1763–1782); там же. Д. 202. Л. 113 об., 116 об. (Шубино, 1782–1795); Там же. Л. 163 (Арефино, 1782–1795).
338
Категория отвергавших брак дворов может быть расширена и распространена на дворы староверов-поповцев, которые признавали брак, но не тот, что совершался православными священниками; девушки из таких семей часто венчались в православной церкви, но убегом. Более подробно об этом в главе 6. Убеги девушек из поповцев стали, возможно, распространяться во второй половине XVIII столетия, примерно в то же время, когда девушки беспоповцев начали принимать самостоятельные брачные решения.