Утраченное кафе «У Шиндлеров» [История Холокоста и судьба одной австро-венгерской семьи] [litres]

Жестокий удар судьбы лишил нас любимого и верного сына, брата, зятя и дяди, доктора Отто Шиндлера. Он скоропостижно скончался в санатории Игльса. Лучшего, благороднейшего человека больше нет с нами. Согласно его пожеланиям, похороны были скромными.

Под объявлением первой подписалась мать, София, вслед за ней сестра и братья Отто – Марта Зальцер, Эрих и Гуго Шиндлеры, а потом Зигфрид Зальцер, Эдит и Грета Шиндлер. Последними стояли подписи Маргариты, Эрвина, Курта и Петера.

Я не знаю, что побудило Отто к самоубийству. Один из историков предположил, что режим Дольфуса, – антисемитский, хотя и не нацистский – голословно обвинил его в «залечивании» своих пациентов и махинациях с их медицинскими страховками: якобы доктор выписывал по ним заведомо дорогие лекарства; а местные власти даже закрыли его медицинскую практику[38].

Из всей семьи Отто был самым образованным. Ни его братья, ни сестра не учились в университете, но сам он с отличием закончил медицинский факультет и одним из первых в Вене стал практиковать радиотерапию. Новый тогда вид лечения, естественно, был недешев, и, возможно, именно это стало почвой для позднейших обвинений и конфликта с властями. Я задумалась: случилось ли бы это, не будь он евреем? Не впал ли Отто в отчаяние, не перенеся напряжения и страшного позора на всю Вену?

А может быть, ощущение безнадежности у него возникло по другой, более личной причине, как-то связанной с семейством Шиндлер. И его племянник Петер – об этом он рассказывал историку Грете Гофрайтер, – и мой отец, Курт, считали, что дядя Отто был безнадежно влюблен в жену Эриха Грету; нанести обиду брату он никак не мог и не нашел другого выхода, кроме самоубийства. Правды я никогда не узнаю, ясно только одно: он был глубоко несчастен и совершенно отчаялся.

Тем временем после убийства канцлера Дольфуса независимость Австрии становилась все более призрачной. Убийцы его были разысканы и казнены, а кабинет занял другой юрист, уроженец Южного Тироля. Курт фон Шушниг продолжил политику австрофашизма, видя в ней залог сохранения независимости Австрии. Прошло немногим меньше года, и скала, на которой стояла эта политика, – поддержка со стороны Муссолини – дала трещину.

По смерти президента Гинденбурга в августе 1934 года Гитлер стал единолично править страной, называться фюрером, то есть вождем, и возглавил нацистскую диктатуру, которая принялась рьяно перевооружать страну. Соблазнившись посулами Гитлера о политической поддержке крайне неудачной колониальной войны за Абиссинию, в 1935 году Муссолини резко развернулся в сторону Германии, а о поддержке независимости Австрии забыл и думать.