Когда Черт в твоем Омуте — Дешевка (СИ)
- Автор: Grafonorojdennuy
- Язык: русский
- Жанр: Слэш
Электронная книга - «Когда Черт в твоем Омуте — Дешевка (СИ)». Краткое содержание книги:
Побесятся-то побесятся, но осадок останется. Аллег хорошенько распробовал его на вкус во время первого же рабочего дня. В коллективе его всегда любили. Он добросовестно выполнял свою работу, никому не грубил, со всеми был радушен и вежлив, не слыл выскочкой или чрезмерным «подлизой», был не прочь помочь и выслушать, если у кого-то возникали трудности — причем, не только рабочего свойства. Не то чтобы у него было много друзей, но приятелей — вполне достаточно.
К моменту, когда он вышел на службу, их не осталось почти совсем. Его сторонились, кое-кто из приятелей-мужчин показательно избегал. Впрочем, из женщин тоже. В основном это были люди одного с ним возраста, но попадались и молодые. Те усердствовали порой даже больше, чем старшее поколение — видимо, юношеский максимализм подначивал их выражать свою жизненную позицию куда более ярко и вызывающе, чем оно того заслуживало. Нет, до каких-то серьезных конфликтов или проблем никогда не доходило. Но Аллегу с лихвой хватало и того, что было — чрезвычайная холодность окружения давила едва ли не больше, чем плохо скрываемая жалость, которую к нему питали в те времена, когда он был свято уверен в том, что смертельно болен. Реджельт, впрочем, на известие о новом статусе давнего знакомого отреагировал спокойно.
«Я примерно так и предполагал, — криво усмехнулся он, протирая очки и слегка косясь на оторопевшего Аллега. — Думал, либо ты ищешь в нем сына, либо ты гей. Впрочем, первая идея всегда была моим фаворитом. Жаль…»
Было бы так просто с другими. Гнетущую атмосферу безмолвия порой разбавляли Хиелла или Тедди. Особенно рьяно старалась мисс Йенсен — она была просто в неистовстве, увидев, как к Аллегу теперь относятся в отделе. «Вот побывали бы они на вашем месте, — пыхтела она, стреляя убийственными взглядами по сторонам. — Совсем по-другому бы запели, голубчики!» Порой она присовокупляла к этому торжественное «вот Томми придет!..», и Аллега тут же посещало нестерпимое чувство дежавю. И чего всем вокруг так понадобился Томми? Будто он супер-герой какой-нибудь, способный решить все возможные проблемы! Впрочем, Аллег не лез — если Хелл приятнее думать, что Томми, являющийся одним из главных действующих лиц как «того самого» происшествия, так и непосредственно их с Аллегом романа, сможет переменить мнение целого офиса… что ж. Пускай. Аллегу не было резона ее переубеждать.
Тем временем, становилось все хуже. Не отношение окружения к Аллегу — отношение Аллега к этому самому окружению. Он стал беспокойным, нервным, его стало часто потряхивать по ночам. Сон не шел, еда становилась безвкусной. Он сходил к врачам, но ничего толкового от них не добился — одни говорили, что это последствия привыкания к препарату, другие — продолжительное влияние стресса. Доктор Эмиль был занят в каких-то делах по расследованию и мало чем мог ему помочь. Некоторые лекарства, тонизирующий чай и пару коротких, но очень теплых слов — вот все, что удалось украдкой из него выцепить.
Аллег пытался забыться в бытовых делах, но в скором времени дома стало решительно нечего делать — разве что Чуги с Минни без конца расчесывать. Парки и скверы без Томми были скучны и пусты, как дешевая коробка из-под конфет, а с самим Томми видеться часто в последнее время не получалось — парень проходил обследования, так как срок его больничного заканчивался. «Совсем чуточку осталось, — скулил его мальчишка, прижимаясь к его плечу, пока в палате никого не было. — Совсем чуточку — и я опять буду рядом. Опять буду действовать тебе на нервы, Ал!»
Аллег добродушно шикал на него и ерошил густые волосы на затылке. Его нервы в последнее время раскалены настолько, что мелкие дрязги с Томми станут для нее так, крохотными вспышками энергосети. Впрочем, его мальчику об этом знать не обязательно — он и так настрадался, бедняга.
Но даже не это самое главное. Аллег стал ловить себя на том, что порой просыпается по ночам от странного сна и не может вспомнить, каким именно он был. Или ощущения, стойкого, почти осязаемого чувства, которому он не мог дать точного определения. Его бросало в пот, у него высыхало горло, будто он тяжело дышал или кричал. Но при попытке вспомнить хоть что-нибудь, он натыкался на невидимую стену в своей голове. Невидимую и непроницаемую. Это подъедало его. Это мучило его. Он понимал, откуда все это берется, он догадывался, что — кого — видит во тьме подсознания. Понимал, что мозг попросту защищает самого себя от кошмара. Понимал, что так, возможно, только лучше для него. Лучше ничего не делать, стараться абстрагироваться, забыться на время. Дождаться Томми…
Он понимал — но не мог ничего с собой поделать.
Это был его вина. Во многом. И его трагедия. Феликс напал именно на него, Феликс привязался именно к нему. Феликс его… любит?
«На свой, маньячный лад».
Аллег начал задумываться уже буквально на следующей же неделе после выписки, а окончательное решение принял через две. Его мучила совесть, его грызли подозрения, его обглодали беспрестанные видения. Его жег стыд. Болезненный, непереносимый стыд от осознания того, что он для всей этой истории — балласт. Безобидное, но тяжкое бремя, которое ярмом висит на шее у всех вокруг. Особенно у Томми, его самоотверженного безмерно заботливого мальчишки. Он стал ему не помощником — обузой. Мягкотелой жалкой обузой, вечно требующей внимания и сил. И как его мальчишка только терпит его еще?..
Все это-таки заставило Аллега набрать давно напечатанный, но ещё ни разу не использованный номер в своем списке контактов. Выслушать долгие мерные гудки, три автоответчика и пять резких «абонент не доступен», прежде чем в динамике раздалось знакомое хриплое «да?».
— Сержант Эртейн, — старательно скрывая волнение, произнес Аллег. — Не могли бы вы попросить лейтенанта Клайптона переговорить со мной?
— Возможно, — после паузы проговорил Данко. — А зачем вам?
— Я… — Аллег умолк, собираясь с силами. — Я хочу попросить его устроить мне встречу с мистером Сент-Джоном Смитом.
— Кем? — после ещё более долгой паузы выдал Данко.
— Феликсом, сержант Эртейн, — чувствуя острую горечь под языком, сказал Аллег. И зачем-то пояснил: — Который мой Феликс. Это его настоящее имя.
========== 21 глава. Камерное интервью с… ==========
Лейтенант Клайптон был зол. Не настолько зол, как тогда в машине, — все же субординация и рабочая обстановка делали свое дело — но все же.
— Вы хоть понимаете, что натворили? — повторял он все то время, что они шли к камере допроса. — Понимаете всю тяжесть последствий своего поступка?
— Понимаю, — со спокойствием смертника отвечал Аллег.
Сам по себе полицейский участок был весьма приятным и светлым, но допросная комната находилась далековато, и коридоры, ведущие к ней, были плохо освещены. Аллега не покидало тревожное чувство приближающейся беды. Я словно иду в логово зверя, думал он. И тут же себя одергивал. Никакое это не логово — это тюрьма, клетка, из которой зверю не выбраться. Да и с чего бы ему считать Феликса зверем? С того, что он, имея на руках все условия и средства, его, слабого беспомощного старика, даже покалечить не сумел? Ну что за глупости, старина! Самому не смешно?..
Нет. Совершенно. Сердце звучно билось о ребра. Его подташнивало.
— Нам жизненно необходима любая — вы слышите меня? — любая деталь относительно личности подозреваемого, — яростно прошипел Джек, схватив его за плечо уже практически у двери допросной. — А вы скрыли от расследования едва ли не важнейшую из них — имя! Имя!
Аллег промолчал. У него было, что сказать на этот счет — он не произнес ни слова. Джек долго сверлил его тяжелым взглядом, но, в конце концов, отступил. Тяжело сглотнул.
Криво усмехнулся.
— Вы поступили даже глупее, чем Томми, — с легким налетом ехидства сказал он. — Легкомысленность воздушно-капельным путем что ли передается? Хотя нет. — Лейтенант фыркнул. — Скорее половым.
Аллег дернулся, как от пощечины, но снова смолчал. Джек не в себе. Джек злится. Не стоит принимать его слова близко к сердцу. Он переживает за ход расследования… А ещё я ему не нравлюсь. Не понравился ещё тогда в машине. Иначе, откуда у него такой..?