Электронная книга - «Итан и Джоэл Коэны: Интервью: Братья по крови / Сост. Пол Э. Вудс». Краткое содержание книги:
Роббинс: «Меня признали кандидатом на победу». Ньюмен: «Ты уволен! Ноги прочь с моего стола! Убирайся с глаз моих!»
Ньюмен вырывает сигару изо рта Роббинса и швыряет ее на стол. Роббинс встречает поведение Ньюмена великолепной ошеломленной мордашкой и в следующем вдохновенном кадре кусает сигару так, что половинка остается у него во рту. Звук рвущегося табака слышно за десять метров. Но это, разумеется, не годится, потому что сигара должна оставаться целой и гореть, чтобы поджечь важные документы, лежащие у Ньюмена на столе.
Как сказал один наблюдатель: «Сто лет не слышал слово “остолоп”».
— Да он не странный, — говорит агент Коэнов, Джим Беркус из агентства «Юнайтед талент». — Он теплый и смешной.
«Теплый» и «смешной» — не те слова, которыми можно описать их ранние фильмы. Если верить специалисту по ужасам Сэму Рэйми («Армия тьмы», «Человек тьмы»), который поучаствовал в сценарии и снимает для них б`ольшую часть второго плана, «их фильмы всегда были мрачными. Даже «Воспитывая Аризону», который, в конце концов, про похищение детей».
«Бартон Финк», их дань творческому ступору, заработал «Пальмовую ветвь» на Каннском кинофестивале и кучу размышлений от критиков о том, что этот, да и вообще все их фильмы могут значить «на самом деле». Их это ошеломляет. Один парень написал диссертацию по «Перекрестку Миллера» и прислал им опросник.
— Снимаешь себе дурацкие фильмы, — говорит Итан, — а потом год спустя получаешь неслабую домашнюю работу. На самом деле довольно тревожно.
Итан ждет, пока подготовят декорации, и убивает время, напевая «Если повезет чуть-чуть» из «Моей прекрасной леди». Пацанам, как их любовно называют, понадобится больше чем везение. Если верить Беркусу, им понадобятся деньги. Несколько лет назад они купили квартиры в Нью-Йорке.
— Да, — говорит Джоэл, — Беркус хочет, чтобы мы платили ипотеку. Больше всего на свете ему хочется, чтобы мы были по уши в долгах. Он агент. Он хочет, чтобы деньги все прибывали.
— С другой стороны, — говорит Итан, — когда мы делаем что-то, по его мнению, дубиноголовое, он говорит: «Вы прекрасны, парни. Не меняйтесь».
Они смеются.
Коэны отвергают идею, что «Хадсакер» — попытка перекреститься после ограниченного успеха «Бартона Финка». Или что они устали от крохотных сборов (их фильмы или принесли мало денег, или фактически вышли в ноль). На самом деле они написали «Хадсакера», по крайней мере наполовину, восемь лет назад с Сэмом Рэйми.
— Мы не сняли его, когда написали, — говорит Джоэл, — потому что понимали, насколько дорого это обойдется; там были спецэффекты и везде павильонная съемка. Больше того, когда мы наконец занялись поиском денег, ничего не выходило, пока не появился Джоэл.
«Джоэл», о котором он говорит, не кто иной, как Джоэл Сильвер, который и сам характер-дробь-стилист-продюсер «Смертельных оружий» и «Крепких орешков». Это Беркусу пришла в голову прекрасная идея взять его на борт, чтобы помочь получить финансирование и продвигать фильм. Беркус говорит, что, когда он впервые огласил эту задумку, Пацаны рассмеялись ему в лицо. Тогда он показал товар лицом, подняв на щит его любовь к их пацанским фильмам и опустив его любовь к кадрам, где кого-то мочат или мерятся заклятиями. У Беркуса нашлось несколько слов и для ушей Сильвера.
— Я сказал Джоэлу |Сильверу], что ему надо их послушать, — говорит Беркус. — Джоэл сказал: «Джим, я слушаю, слушаю, слушаю, а потом говорю». Когда они встретились, Джоэл зачитал пятнадцатиминутную реляцию о том, как он горд встречей с ними, и о своем видении фильма, бла-бла-бла — понеслось. Пацаны начали ржать, а я сказал Джоэлу: «Ну как, наслушался?»
У Сильвера другая версия случившегося. Если он говорил, то потому, что ему было что сказать. А когда он начинает говорить о производстве успешного кино, его голос приобретает почти педагогическое звучание. Он — профессор успеха.
— Люди в этом городе на самом деле не читают сценариев. Они вроде как просто оценивают игроков, оценивают ситуацию и анализируют, сколько тут можно выручить, и подбивают бабки и потом принимают решение. Этот фильм как-то не так пошел, так что никто на него не набрасывался. Когда я с ними встретился, они подумывали остановить проект и перейти к чему-то еще. Они были на удивление полны энтузиазма со мной поработать, потому что чувствовали: то, что я могу им предложить, им нужно. Им нравится быть необычными, артистичными авторами, но еще они хотят, чтобы их фильм хорошо встретили. Ведь тяжело, когда ты делаешь кино и его никто не видит.
— Он любит мозги компостировать, — говорит Итан. — Трудно спорить с тем, кто изливается без пауз, если у него действительно язык подвешен.