Чернобог (СИ)
- Автор: Gusarova
- Язык: русский
- Жанр: Любовно-фантастические романы
Электронная книга - «Чернобог (СИ)». Краткое содержание книги:
— Терракт! — кричал кто-то.
— Вызовите полицию! — вторил ему другой.
— Какой терракт? Молния это была, молния! — встрял третий.
Светка же, забыв о страхе и о порванной юбке, поскакала к лестнице, ведущей вниз, к парку.
— Барышня! Куда! — за ней полетел Ерёма. — Ноги переломаешь!
Но Светка уже мчалась к месту взрыва, перепрыгивая через ступеньки. Она свернула на гравийную дорожку, ощущая в ноздрях свербение въедливого дыма, а в груди — жжение тревоги и горечи. Борзой мог погибнуть из-за неё! Из-за её глупого кофе!
И, перебежав аллею, Касаткина, к радости своей, увидела выбредаюший из дымной чащи серый силуэт. За спиной у Тимура болталась сложенная коса, на одном плече он нёс покорёженный мотоцикл, а другой рукой поддерживал прорезанный клыками келе шлем. Из шлема торчала Светкина пачка кофе. Следом за хозяином летел дух, похожий обличьем на синего, но только этот был чёрный, более мышечный и какой-то угрюмый. Подбежав к Борзому, Касаткина невольно сложила руки у груди. Обломки мотоцикла и костюм на плечах Тимура догорали открытым пламенем, волосы на голове были опалены, лицо — чумазое от гари, но он притом широко и радостно улыбался Светке. Голубые, как безмятежные таёжные озёра, глаза Борзого резко контрастировали со всем кошмаром, творившимся вокруг. Светка застыла, не зная, что ей делать. Тимур был ангельски красив и, притом, страшен.
— Вот ваш кофе, Света, — обугленная перчатка протянула Касаткиной трофей.
Та с немалым успокоением заметила, что в прорехах костюма кожа у Тимура осталась целой. Не считая сгоревших волос, он вышел из боя невредимым, как тогда на Качурке. Щёки Тимура раскрасились румянцем, полосами копоти и разводами синей автомобильной краски, он явно оказался изумлён встречей не меньше Светки.
— Спасибо большое, — только и нашлась что пробормотать Касаткина, принимая тёплые кофейные зёрна.
— Отличный выбор, — ещё шире улыбнулся Борзой, подойдя почти вплотную к Светке и не торопясь выпустить пачку из рук. С его мотоцикла капало машинное масло. — Надеюсь, упаковка огнеупорная, и купаж не был нарушен.
— Ага, — совсем одурев, согласилась Светка. Тимур отпустил пачку и, не сводя со Светки глаз, принялся расходиться с ней в разные стороны.
— Хорошего вам вечера, — невпопад кивнул он.
— Спасибо, — снова брякнула Касаткина, видя, как он озираясь и улыбаясь, удаляется прочь. Вся задняя часть роскошного сумрачного доспеха Борзого оплавилась и открывала великолепный обзор на крепкие розовые ягодицы. Тимур, по-видимому ещё не успел это заметить.
— У вас там, — не преминула спасти своего спасителя Светка, — жопу видно… Немножечко.
Борзой вздрогнул, изменился в лице и, осознав свой конфуз, быстро прикрылся шлемом.
— Извините, пожалуйста! — он спиной вперёд припустил в лес, увлекая за собой двух духов.
— Да вообще ничего страшного, это вы извините! — вдогонку крикнула Касаткина, подумав о том, что о более глупой и желанной встрече и мечтать не могла. — И вам хорошего вечера! Господи.
Она осмотрела себя и решила, что в театр в таком виде уже не пойдёт. Впрочем, ей на сегодня представлений и так хватило. Запищал в кармане чудом не утерянный мобильник. Светка увидела, что Айвазов шлёт видеовызов и перевела телефон на аудио.
— Ты чем там занимаешься, что меня видеть не хочешь, Светоч? Свидание? — донеслось полное надежды ворчание научника.
— Да нет! — отмахнулась Светка, не в силах изгнать из памяти безбрежно голубые глаза и круглые ягодицы, — я в парке просто, тут связь плохая, Илья Каримович.
— Памятов тебе обзвонился. Они расшифорвали надписи.
— Да что вы, — постаралась собраться Светка.
— Всё это эрские имена.
— Имена? — Светка, наконец, нащупала на лице очки и поправила их, чтобы сидели ровно.
— Имена шаманок Качурки. Чётное количество — на восходящих надписях ровно столько же, сколько на нисходящих.
— А, — заторможенно кивнула Светка, всё ещё кутаясь в плед Борзого.
— Что — «а»? Светоч, ты слушаешь? — Илья через всю страну почуял неладное.
— Да слушаю я, слушаю, — Касаткина встряхнула пачку кофе и собрала мозги в кучу. Она ещё не решила, стоит ли рассказать доценту том, что произошло в Балясне, но игнорировать его сообщения по науке точно было нельзя. — Значит, имена?
Тим, сгорая не только в прямом смысле, но ещё и от стыда, тащил обломки мотоцикла через оживлённую улицу. Хорошая всё-таки штука — невидимый мод. Даже в такой дурацкой ситуации ему удалось не засветиться для дичков. Жаль, что визард-мод сломал ещё Загитов, и Света… Света его видела. Щёки стыдливо вспыхнули.
— Значит, ты колдунья, — хмыкнул он себе под нос.
Память не подвела: Света была удивительной, даже с личиком, перепачканным грязью, даже с ветками в волосах и очками наискось. Ничуть не хуже, чем на кафедральных фотках в юничате.
— В июне была русая, а теперь блондинка, — продолжал сообщать себе Борзой, полностью поглощённый образом девушки. — Покрасилась, то ли выгорела. А глаза какие! Пёстрый орех, так, кажется, цвет зовётся. Смелая. И добрая. И опять мне встретилась, надо же как бывает! Надо бы её как-нибудь в ресторан сводить. А то видно, что голодает на этой своей кафедре — всё еду отобрать пытается и ножки, как у птички, — Тим остановился на секунду и сокрушённо покачал головой: — Да о чём ты вообще, Борзой, какой ресторан! Спас — и на том спасибо.
— Барин, там Александра Малютична требуют-с, — встрял в его бормотание Ермолай.
— Подай её сюда, раз требуют-с, — Тим коротко списался с Сашей и впервые в жизни отказал ей в интимной близости. Мягко, но всё же отказал. Быть с другой женщиной, когда мысли заняты неожиданной встречей, и вся душа полнится счастьем — разве это возможно? Тётя Саша своё получит, ведь Тиму нельзя строить серьёзные отношения. Чернобог смертельно опасен, Борзой прекрасно это помнил. Пусть Света остаётся радостным воспоминанием, подарком жизни тому, кто отдан сутью её противоположности.
— Нет, не нужен я ей. Такая девушка славная. Пусть найдёт себе нормального, — решил Тим, ощупывая колючки от сгоревших волос на голове.
— Барин, а ведь барышня эта с вами о прошлой жизни зналась, — ткнул его в плечо Ерёма. — Припомнил я её.
— Чего? — напрягся Тимофей.
====== 46. Учитель рисования ======
Прошлое ничего не значит, если о нём молчать. Оно умерло, а будущее не родилось, и по правде, у тебя есть только настоящий миг для того, чтобы что-то изменить. Место для шага вперёд.
Этот тезис Борзой внушал себе постоянно, и почти никогда не следовал ему. Вот и сейчас оставалось только сжимать и разжимать кулаки, наполняя взбудораженную душу едкой горечью.
— ...Барин, а вы енту барышню спасали, — гундел над ухом Ермолай, — когда Афанасием Фёдоровичем жили. Из Люжана она была. Полюбилась она вам сильно, и…
— Ерёма, сгинь ты уже! От души прошу! — в сердцах рявкнул на слугу Борзой.
— Дак я-то сгину! А вы-то останетесь! — обиделся синий дух.
— Сгинь, сгинь, дружок, или замолкни! — Борзой громыхнул мотоциклом оземь. — Не хочу знать! Ни к чему мне это всё! Сам понимать должен!
Ермолай с укоризной глянул на хозяина, покачал патлатой головой, поцокал.
— Упрямый ты, барин. От счастья своего бежишь.
— Джермаль! Он тебе велел заткнуться, ты слышал? — упредительно прорычал брату молчальник-Цеффири.
— Ой, всё, — махнул Ерёма крылышками и взлетел, причитая: — Сгину, сгину, за кофеем вам сгину. Никто синего не слушает, никто с Ерёмой не считается, хоть род меняй…
Тим примостился на пустыре автосвалки и подпёр подбородок руками. Они с Зефом притихли и замерли каждый в своих мыслях, что, впрочем, бывало всегда, когда их ненадолго покидал балабол Ерёма. Спустя время Тим подытожил урон от боя: