Чернобог (СИ)

— Я вас слышу и не надо прятаться!

Рокот стал явственнее, в кустах наметилось шевеление. Светка отступила на пару шагов назад и прижалась спиной к стволу высокого дерева. И тут ивняк расступился, заставив Касаткину завизжать от ужаса. Похожее на длиннононого паука существо без головы но с восемью глазами и огромным ртом прямо в туловище повернулось аккурат к ней.

— Ко-оофе-е-е! — утробно проревело существо и метнулось к Светке.

— Что? Кофе не отдам! — на автомате пискнула Касаткина, вцепившись сколь было сил в пачку «Gravehound». — Пошёл вон! Кыш! Кыш!

— Кофе! — келе вцепился в пачку с другой стороны и принялся её тянуть на себя.

Светка испытала и облегчение, и гнев. Облегчение потому, что её пока жрать не собирались, и гнев оттого, что кто-то опять пытался украсть её продукты. Видимо, в колдовском мире еда значилась главной ценностью, или как ещё это объяснить? Безголовый паукан трепал и слюнил пачку, Светкины пальцы скользили, и она притом старалась одной ногой отпихнуть разбойника. В конце концов келе завалил Касаткину в грязь и потащил на пузе за собой через корни, лужи и жёлуди. Светка слышала треск рвущейся юбки, но решила, что не уступит кофе ни за какие коврижки. Стиснув зубы, она ухватилась для пущей верности за шерстистую голень врага. Тот подпрыгнул и, семеня ногами, почесал через лес. Светка, помня навыки верховой езды, подтянулась на спину келе и затряслась верхом на нём, то карабкаясь на склон, то слетая с него вниз. Низкие ветки хлестали её по щекам, очки съехали набок, в волосах качались сучки и листья, но Касаткина крепко сжимала ногами бока духа и пыталась вытащить пачку кофе из его зубастого нутра.

«Хоть бы не проколол!» — носилось в голове от угла к углу черепа.

— Эй, нечестивый, оставь девушку и сражайся! — прогремел грозный оклик рядом.

Светка удивлённо повернула голову и чуть не слетела с монстра. Вровень с нею на собственном духе, закованный в серый, как сумрак, доспех, следовал воин. Светка сразу узнала его, хоть и встречала лишь раз в жизни.

— Тимур! — приветственно пискнула она. — Борзой!

Всадник духа сверкнул шлемом, свесился и протянул ей руку.

— Цепляйся и перебирайся ко мне!

— Нет! — подпрыгнула на кочке Светка и едва успела пригнуться, чтобы не получить веткой по лбу. — У него мой кофе!

— Света, какой кофе! Он тебя размажет! — серая перчатка всё тянулась к ней.

«Тимур помнит моё имя!» — совершенно некстати возликовал глупый мозг.

— Я не могу! Я вторую такую пачку в жизни не добуду!

— Сумасшедшая!

Тут келе-паук вырвался на свободное пространство склона, оказавшееся горнолыжным спуском, и, к изумлению Светки, стремительно, как пружина, взвился в небо.

— А-а-а! — Касаткина вцепилась в щетину монстра, почти забыв о кофе и обо всем на свете. Внизу под ней серебрилась лентой река и сверкал на солнце купол стадиона, над головой следовали люльки канатной дороги, на которую Светка ещё вчера пожалела пятьсот туберов.

— Света! Прыгай! — Борзой нагнал их снизу и тянул руку теперь уже вверх. — Смелее! Я отберу у него твой кофе, обещаю!

— Я боюсь! — Светка робко потянула руку к Тимуру.

— Я поймаю, не бойся!

Касаткина помедлила секунду, но тут монстр задумал резко уйти вниз. Светке на лицо налип подол юбки, и она слетела сама собой прямиком в объятья Борзого. Его руки крепко подхватили её под бёдра, а костюм оказался мягким и кожистым на ощупь. Касаткина обвила шею своего спасителя. Через забрало шлема лицо Тимура не просматривалось.

— Ко-кофе, — напомнила она.

— Понял! Ерёма! Снеси барышню к универу, ждите нас с Зеффи там!

— Слушаюсь, барин! — Светка вновь заорала дурниной, когда увидела, кому Борзой передаёт её.

Синий келе с ажурными усиками мотылька и копной алых волос уветливо улыбнулся ей, подхватил, как былинку, на лапы и понёс в обратном направлении. Светка запрокинула голову и видела в небе злобного безголового монстра, преследуемого рыцарем со сверкающей косой наперевес. Паукан прыгнул в листву парка, взметнув стаю ворон, Борзой на втором духе устремился следом.

Чуть живая от страха Касаткина уже не знала, чего ждать от следующего момента, но синий спутник мягко опустил девушку на смотровую площадку высотки БГУ. Светка силилась открыть рот и спросить этого духа о чем-либо, но не могла, а ещё её ужасно волновала судьба Тимура, вступившего в единоборство с чудовищем.

— Барышня, вам пледик дать прикрыться? — поинтересовался синий Ерёма, прохаживаясь по усикам пальцами, будто умывая их.

— А… Да, — лепетнула Светка, потом, указывая на чащу, исторгла ещё звук: — А, э…?

— Барин-то? Да ему не привыкать, — махнул лапой синий келе. — Вот, барышня, держите-с, не простудитесь.

На плечи Светке лег очень тёплый, лёгкий, как облачко, плед, и Касаткина сразу подумала о том как бы хорошо было заиметь такой для экспедиций. Из зелёной каши дубовых крон внизу взметнулось облако листвы, раздался рёв. Крыша рядомстоящего недостроенного здания — её было отлично видно с парапета — зашаталась и начала проседать вниз. Светка с ужасом лицезрела обрушение кровли, вдобавок с этим, оглушительно громыхнув, в небо взметнулись клин яркого, злого пламени и столп чёрного дыма. Кажется, сражающиеся нарушили целостность каких-то коммуникаций, то ли снесли баллон с газом. Светка заверещала, прижав руки ко щекам. Мирно гулявшие по смотровой люди, до того будто не замечавшие схватки и явления Касаткиной с небес, прибежали к парапету и принялись перекрикиваться, обсуждая взрыв.