Анатолий Чубайс: великий инквизитор

С весны 2003 г. начал действовать как раз первый тест: Чубайс «лез на телеэкран» (у Светланы Сорокиной на Первом), устраивал шумные пресс-конференции (о согласовании проекта РКС с Президентом), возил Путина на Бурятскую ГЭС (показали все телеканалы России), само собой — активно участвовал в избирательной кампании СПС по выборам в Думу. В последнем случае заслужил критическую реплику Путина на одном из совещаний в Кремле об использовании СПС административного ресурса РАО ЕЭС (первые заседания избирательного штаба СПС вообще открыто проводились в офисе РАО).

Но на президентских выборах весной 2004 г. публично отмежевался от бывшей соратницы Ирины Хакамады, осмелившейся выдвинуть свою кандидатуру в президентши, да еще в ходе избирательной кампании намекнувшей — за трагедией в «Норд-Осте» маячит фигура… Путина.

Зато Чубайса и других «ельцинистов первого часа» взволновала явно государственная, даже державная позиция нового президента, отчетливо выраженная уже в «Ежегодном послании» обеим палатам в 2001-м и особенно в послании 16 мая 2003 г.[56]

Вот что говорил Президент в 2003 г.: «Весь наш исторический опыт свидетельствует: такая страна, как Россия, может жить и развиваться в существующих границах, только если она является сильной державой. Во все периоды ослабления страны — политического или экономического — перед Россией всегда и неотвратимо вставала угроза распада».

Еще до вторых президентских выборов «ельцинисты» стали вдруг сожалеть о «распаде СССР».

Так, бывший ельцинский представитель в Думе Георгий Сатаров начал плакаться, что в 1993 г. «царь Борис» упустил реальный шанс [после расстрела парламента] снова превратить эфемерный СНГ в «новый» СССР, и российские генералы его тогда бы наверняка поддержали (МК. 2003. 3 X).

Почти синхронно с Сатаровым в том же октябре 2003 г. выступил и «апостол» экономического либерализма Анатолий Чубайс. В своей «тронной речи» в Питере по случаю присуждения ему почетной степени доктора наук, а потом и в телепрограмме «Времена» у В.В. Познера он вдруг предложил идею воссоздания империи (СССР), но только «либеральной»[57].

Более того, «рыжий Толик» предложил Путину и инструмент такого воссоздания — электрорубильник РАО ЕЭС (вот, оказывается, зачем нужна империя — кресло надо сохранить при рубильнике! — Авт.).

Надо заметить, что это была не первая попытка либералов сыграть на державных настроениях значительной части электората. Еще в сентябре 1997 г. Г.А. Явлинский на закрытом заседании Центрального совета «Яблока» сделал специальный доклад о «национальной идее» (разумеется, доклад немедленно попал в прессу. — См. НГ, 1997, 27 IX).

Однако никто из этих политических хамелеонов не был востребован администрацией нового президента ни в 2003 г., ни позднее, хотя в «Послании» 2005 г. Путин впервые назвал распад СССР «геополитической катастрофой». После такого «отлупа» Явлинский и Сатаров перешли в жесткую словесную оппозицию к «полковнику КГБ», чего не скажешь о Чубайсе (хотя его по-прежнему президент упорно не приглашает в Кремль).