Посмотри на меня [litres]

В тот день он решил ей не открывать. Стоял под дверью, слушая, как она звонит. Держался усилием воли. Пусть подумает, что его нет. Что нельзя так с ним поступать. У него могут быть другие дела, в конце концов. Пусть уходит и не возвращается. Но Инга продолжала звонить. Виталий, не выдержав, открыл дверь.

– Ты что, спишь? – Она сунула ему в руки сумки. – Отнеси на кухню.

И опять она вела себя так, будто они расстались накануне. Будто и не было этих дней, недель. Ни привет, ни как дела. Влетела, сбросила сапоги, побежала в ванную. Виталий так и стоял с сумками.

– Через полчаса! – объявила Инга и выгнала его из кухни.

Он хотел задать ей миллион вопросов. Где она пропадала? Не болела? Ничего не случилось? Работала? Уезжала? Чем была занята? Или кем? Он ее ревновал, безумно. Не к кому-то конкретно, ко всему миру. Почему ничего о себе не рассказывает? Как проходит ее день? Какое у нее отчество? Где она жила, кем были ее родители? Что она читает? Чем увлекается? Шьет, вяжет? Почему она ничего ему о себе не рассказывает? Она замужем? Нет, не может быть. Или у нее есть другой любовник? Нет, невозможно. Когда Виталий уже накрутил себя и решил, что именно сегодня заставит Ингу ответить на все вопросы, она открыла дверь кухни и позвала его ужинать. Прошло ровно полчаса.

Крохотный стол был покрыт скатертью – где только нашла? Или с собой привезла? Точно не его. На тарелках дымилось мясо. Даже по запаху – нестерпимо вкусное.

– В честь чего такое? – Виталий хотел пошутить.

– Просто так. Захотелось нормально поесть. – Инга не почувствовала иронии. – Садись, пока не остыло. Терпеть не могу разогревать еду.

– А что еще ты терпеть не можешь? – спросил Виталий, заглатывая куски, не жуя. Невероятно вкусно. Неужели она умеет готовить? Зачем тогда ела магазинные пельмени, колбасу с горчицей, да и от сосисок – разваренных, лопнувших – никогда не отказывалась? А тут вдруг мясо. И запеченные овощи. Какой-то соус неимоверный. И само мясо сочится. Нежное.

– Вкусно? – спросила Инга, хотя знала, что вкусно. Сама ела с удовольствием.

– Угу, – ответил Виталий.

Они так и не поговорили.

Виталию не хватало именно вербального общения. Тактильного было в переизбытке. Инга никогда не отказывалась. У нее не болела голова, не случалось плохого настроения.

– У меня от тебя зависимость, – как-то признался он.

– Почему зависимость? – вдруг ни с того ни с сего обиделась она.

Виталий тогда жил в каком-то мороке. В постоянном ожидании. Делал бесконечные наброски Инги – в профиль, анфас, только спина, только ноги.

– Ты когда приедешь? – спрашивал он, провожая ее, помогая надеть пальто или плащ.

– Не знаю. Как пойдет, – пожимала плечами она.

– Что пойдет? Куда пойдет? Ты можешь мне ответить хоть раз? – однажды раскричался он.