Эпоха «дворских бурь». Очерки политической истории послепетровской России (1725–1762 гг.)

Екатерина имела и иные способы воздействия на Верховный тайный совет, поскольку назначала его членов. К неудовольствию Меншикова императрица ввела в состав Совета своего зятя, герцога Карла-Фридриха, к тому же сделала его подполковником Преображенского полка и лично представила его солдатам и офицерам. Другим рычагом власти оставался Кабинет — личная канцелярия царя во главе с опытным А. В. Макаровым. Кабинет получал с мест необходимую информацию (всем губернаторам в 1726 г. было приказано о «новых и важных делах» сообщать в первую очередь именно туда) и от имени Екатерины общался с Верховным тайным советом; оттуда же выходили именные указы императрицы.

Из официальных формулировок журналов и протоколов Совета нелегко понять, что именно интересовало Екатерину, каково было её действительное участие в обсуждении и принятии решений. Изучение документов Совета и «записных книг» распоряжений самой Екатерины показывает, что количество её именных указов почти в четыре раза уступало законотворчеству Совета. Практически все сколько-нибудь значимые акты короткого царствования — даровавшие льготы, касавшиеся изменений в системе управления или намечавшие преобразования — были инициированы и составлены её окружением. На долю самой императрицы можно отнести разве что распоряжение о бритье бород и ношении европейской одежды, пожалования чинами и «деревнями». Пожалуй, только в сфере увольнений и назначений на высшие посты императрица порой отстаивала своё право действовать вопреки мнению Совета.[489]

Интересы Екатерины были ограничены пределами дворца и окружавших её лиц. Она раздавала дворы и «увольнения» в отпуска, приказывала выдать заслуженное жалованье, предоставляла «материальную помощь», а иногда наказывала (не слишком строго) своих слуг — за исключением случаев, когда те, подобно архиепископу Феодосию, позволяли себе откровенно наплевательски относиться к ней.

За пределами дворцового мирка императрица не чувствовала себя уверенно. Почти все дела готовили и подавали ей для ознакомления и подписания куда более знающие и опытные министры. Руководить ими вчерашняя домохозяйка не могла и большей частью утверждала их решения. Случайно оказавшаяся на престоле Екатерина старалась обеспечить лояльность своих знатных подданных — чинами, орденами, прощением прегрешений. Но достигалась ли таким образом цель — создать послушное окружение? Расточаемые милости только разжигали аппетит «сильных персон» и их «партий».

Создание Верховного тайного совета не прекратило борьбу в «верхах». Если в первые месяцы правления Екатерины наиболее влиятельным советником, судя по донесениям дипломатов, был Толстой, то уже в апреле 1725 г. в составленном Кампредоном списке русских министров на первое место поставлен Меншиков. Весной 1725 г. он вновь стал заседать в Военной коллегии и подписывать её протоколы. В 1726 г. князь добился отправки на губернаторство в Ригу бывшего президента Н. И. Репнина и обновил состав коллегии.[490] К концу 1725 г. с Меншикова были сняты все обвинения в хищениях и денежные начёты в пользу казны.[491] В день ангела Екатерины он получил поистине царский подарок — украинский город Батурин с 1 302 дворами и ещё 2 705 дворов в окрестных сёлах.[492]