В поисках социалистического Эльдорадо: североамериканские финны в Советской Карелии 1930-х годов [litres]

Впрочем, языковая политика в Советской Карелии в рассматриваемый период зависела не только от общенациональных тенденций, но от региональных особенностей: в первую очередь это касается исторической траектории карельского языка и целей культурного строительства, которые преследовало правительство красных финнов.

До Октябрьской революции карельский язык существовал как совокупность устных диалектов, в то время как русский занял позицию языка образования и «высокой» культуры среди тех карелов, кто мигрировал из сельской местности в городские центры Олонецкой и Архангельской губерний. В начале ХХ в. было несколько попыток создания и популяризации карельского алфавита и литературы, но они были ограничены религиозной литературой. Карелы, жившие вдоль границы с Великим княжеством Финляндским, часто уходили туда на заработки или для торговли, что способствовало распространению финской грамотности в приграничных регионах, особенно в северной Карелии. Однако для большей части карельского населения не было нужды учить второй язык, будь то русский или финский, и двуязычие среди карелов оставалось весьма ограниченным явлением: лишь небольшая часть мужчин, занятых на отходных работах или в торговле, говорили на языке своих соседей[444].

Когда в 1920 г. руководство РКП(б) и РСФСР обсуждало с красными финнами вопрос о создании карельской автономной коммуны, среди прочих стоял вопрос и о том, какие языки получат официальный статус в автономии. Финское языкознание XIX – начала ХХ в., возникшее в контексте финляндского национального движения, рассматривало карельские диалекты в качестве диалектов финского языка, и красные финны приводили этот аргумент, чтобы настоять на использовании финского литературного языка в качестве письменного языка для карельских диалектов. Они также утверждали, что это позволит избежать трудного и долгого процесса создания собственно карельского литературного языка[445]. Для доказательства общности карельского и финского языков был создан новый термин «карело-финский язык». Он, в частности, использовался в тексте декрета 1923 г. о преобразовании Карельской трудовой коммуны в Карельскую автономную советскую социалистическую республику[446]. Гюллинг утверждал, что равноправное положение русского и карело-финского языков в Советской Карелии будет способствовать улучшению политической обстановки, а также ускоренному освоению грамотности и новой советской культуры местным населением[447]. Два первых Всекарельских съезда советов (февраль и октябрь 1921 г.) приняли законодательные акты, установившие использование обоих языков в официальной сфере[448]. В марте 1922 г. ЦК РКП(б) закрепил этот статус указом, разрешившим школьное обучение на обоих языках[449].