В поисках социалистического Эльдорадо: североамериканские финны в Советской Карелии 1930-х годов [litres]
- Автор: Голубев Алексей Валерьевич, Такала Ирина Рейевна
- Год: 2019
- Язык: русский
- Год: Нестор-История
- ISBN: 978-5-4469-1642-9
- Переводчик: А. С. Рогова
- Жанр: История
Электронная книга - «В поисках социалистического Эльдорадо: североамериканские финны в Советской Карелии 1930-х годов [litres]». Краткое содержание книги:
На основе обширного источникового материала, включающего архивные документы, прессу и интервью с иммигрантами, авторы раскрывают причины и ход финской иммиграции из США и Канады в Советскую Карелию, дают комплексную оценку их вклада в экономическое и культурное развитие республики, анализируют отношения между иммигрантами и местным населением, знакомят с судьбами представителей финской диаспоры в годы репрессий и войн.
В формате PDF A4 сохранен издательский макет.
В 1929 г. в «Сяде» впервые посеяли пшеницу. С 1930 г., когда от опытной станции Ленинградской области было получено 10 кг яровой пшеницы для испытания ее в условиях севера, коммуна в течение нескольких лет снабжала соседние колхозы семенным материалом[412]. Урожаи были на 40–50 % выше средних урожаев по РСФСР, что во многом объяснялось широкой механизацией работ: помимо тракторов, которые впервые появились на Олонецкой равнине, коммунары использовали механическую молотилку и ряд других сельскохозяйственных машин[413]. Несколько раз коммуна была представлена на сельскохозяйственных выставках в Москве, и в 1934 г. участники выставки получили золотые медали и автомашину в качестве премии[414].
Первые годы члены коммуны не получали денежного вознаграждения за свой труд, им предоставлялись лишь бесплатное питание и жилье. Несколько окрепнув, правление стало выдавать каждому работнику по 10 руб. в месяц и на детей, в зависимости от возраста, от 20 до 40 руб. в год. Женщины были освобождены от многих домашних обязанностей. Общественная столовая обеспечивала всех четырехразовым питанием, в коммуне работали прачка и уборщица. Всей жизнью и работой руководило правление из пяти человек, в состав которого обязательно входила женщина. Первым председателем правления был Калле Лахти, в 1929 г. его сменил Калле Сийканен. Большое внимание уделялось культурной работе: в коммуне была библиотека, выписывалось 11 наименований газет и журналов, в клубе был четырехламповый приемник, бильярд, шашки, шахматы. Работал драматический кружок и самодеятельный эстрадный оркестр, под звуки которого танцевали в субботние вечера[415].
Понятно, что коммуна вызывала живой интерес у жителей района и в республике в целом – подобного хозяйства раньше никто не видел. В «Сяде» постепенно стали вступать местные крестьяне, сюда приезжали делегации из различных уголков Карелии и соседних российских областей. Например, только в 1931 г. коммуну с экскурсиями посетило 92 группы из Ленинградской области и КАССР[416]. На опытных участках проходили практику ученики школы колхозной молодежи и студенты Ленинградской сельскохозяйственной академии. Пресса активно пропагандировала опыт коммуны, особенно много материалов о «Сяде» публиковалось на рубеже 1920-1930-х гг. с началом коллективизации: жизнь и труд коммунаров преподносились как наглядный пример преимуществ колхозного строя. Писатели Эмиль Паррас и Лаури Луото с восторгом отзывались о коммуне в своих произведениях[417], ее гостями были знаменитый датский писатель Мартин Андерсен-Нексе и немецкий художник Генрих Фогелер[418].
В столовой коммуны «Сяде», Олонецкий район, 1932 г. Автор съемки не установлен, из фондов Национального архива Республики Карелия
Однако с ускорением темпов коллективизации характер хозяйства и атмосфера в «Сяде» постепенно изменились. В первую очередь это коснулось базовых принципов ее работы: экономическую автономию сменили спускаемые сверху планы. Основавшие «Сяде» коммунары начали ее покидать, и к февралю 1935 г. из 54 членов коммуны только шестеро были из Канады и трое – из США[419]. Осенью того же 1935 г. в коммуне начались первые аресты, а сама она
была преобразована в колхоз (с 1939 г. колхоз имени И. Папанина). Председателем правления после ареста Калле Сийканена был избран Эйно Стенфорс, которого вскоре ждала та же участь[420].
Финское руководство Карелии, вынужденное выполнять установки центра по проведению сплошной коллективизации, на первых порах всё же сумело несколько смягчить ее методы. В 1930 г. уровень коллективизации в республике был 15 %, т. е. в 4 раза ниже, чем средний по СССР, и одним из самых низких среди национальных районов[421]. Лишь после нажима центра и усиления репрессий Карелия стала «догонять» другие регионы. Однако в крае, где земледелие играло подсобную роль в народном хозяйстве, колхозы, помимо прочего, должны были выполнять государственные задания по лесозаготовкам и сплаву, а уклоняющиеся от этих работ привлекались к административной и уголовной ответственности[422]. В результате колхозы превратились в удобную форму мобилизации рабочей силы на лесозаготовки: большинство трудоспособных мужчин и рабочего скота были заняты в лесу и на сплаве, а в сельском хозяйстве главной рабочей силой стали женщины. Как следствие, выполнить в срок основные сельскохозяйственные работы колхозники не успевали.
412
Злобина В. Э., Сийканен Л. Г. Коммунары. С. 155.
413
НАРК. Ф. Р-695. Оп. 1. Д. 29/324. Л 2–4.
414
Злобина В. Как погасили «Луч». С. 159.
415
Злобина В. Э, Сийканен Л. Г. Коммунары. С. 156; Злобина В. Как погасили «Луч». С. 159.
416
НАРК. Ф. Р-695. Оп. 1. Д. 29/324. Л. 3.
417
Luoto L. Lakeuksien Aunus. Petroskoi: Kirja, 1933.
418
Злобина В. Как погасили «Луч». С. 159.
419
НАРК. Ф. П-207. Оп. 1. Д. 10. Л. 96.
420
Злобина В. Э, Сийканен Л. Г. Коммунары. С. 157; Злобина В. Как погасили «Луч». С. 160.
421
Никитина О.А. Коллективизация и раскулачивание… С. 117.
422
НАРК. Ф. П-3. Оп. 2. Д. 483. Л. 75; Ф. Р-690. Оп. 3. Д. 33/252а. Л. 4–7; Из истории раскулачивания в Карелии. 1930–1931. Документы и материалы. Петрозаводск: Карелия, 1991. С. 14–15.