В поисках социалистического Эльдорадо: североамериканские финны в Советской Карелии 1930-х годов [litres]

Первые два года существования совхоза были очень тяжелыми. Освоение болот только началось, катастрофически не хватало кормов для закупленных животных, которые поступали в совхоз ослабленными и больными. В июле 1931 г. совхоз получил 167 голов скота, однако всё поголовье находилось в крайне истощенном состоянии, большинство дойных коров было старого возраста, и вскоре пришлось зарезать на мясо всех 24 телят из-за нехватки молока для их вскармливания. К декабрю из-за разных болезней и истощения погибло почти всё поголовье. Кроме того, привезенная переселенцами техника оказалась непригодной для работы на болотах – гусеничный трактор «Катерпиллер» был слишком тяжел, а у «Клетрака» оказались слишком узкие для болота гусеницы[434].

Однако энтузиазм, упорная работа, а также инвестиции переселенцев и здесь принесли свои плоды. Так, значительный вклад в развитие совхоза внес фермер из США Ёнас Харью, приехавший в Карелию осенью 1931 г. На свои деньги он приобрел большое стадо высокопородного скота, трактор, два автомобиля и радиоустановку[435]. С 1933 г. газеты начали писать о «Хиилисуо» как о передовом хозяйстве, с которого всем следовало брать пример[436]. Судя по всему, Совхоз № 2 для руководства республики и, прежде всего, для Эдварда Гюллинга был чрезвычайно важен в плане поиска оптимальных моделей развития сельского хозяйства края в условиях тотальной коллективизации. На базе совхоза планировалось открыть сельскохозяйственную школу, которая, по словам Гюллинга, стала бы «кузницей кадров для социалистического сельского хозяйства»[437]. Работа школы началась летом 1935 г., когда судьба правительства Гюллинга была уже предопределена. К этому времени в совхозе трудилось 308 рабочих (459 человек с членами семей), из которых было 56 американских финнов и 160 финнперебежчи-ков. Такой кадровый состав, так же как и особое отношение Гюллинга к своему детищу, сыграли роковую роль в судьбе «Хиилисуо» и тех, кто его создавал, во время репрессий 1937–1938 гг.