Библиотека литературы Древней Руси. Том 4 (XII век)

Что же ми Зарою и Фаресом! Но нуждюся и уведети преводне. Егда тщеславие и тои есть? Провозвещениа бо яже о Заре и Фаресе, двоих людии: Форесъ убо — израильскых, Зара же — тех, ижо от языкъ. Того ради убо Зара прежде выложи руку, иже преже Закона житие показа. Преже бо Закона беаху неции богочестиемъ облежаще, не по Закону, но по вере живуще. Червленаа же вервь — възвещение то беаше преже Закона бывших жертвъ, яже сотвори Авель, Енох, Ной, Аврам. Тако оному руку въвлекшю, се же есть — оному отшедшу благочестиа, изыде Фаресъ.[250] Среда бо есть Закон тем же и бяше прежде Закона. Иже по Законе положим Лию, яко несовершену по благочестии рещи, и да како списатель, ясно пиша, рече: «Бе мужь вазнив»?[251] Почти предлежащее речение и обрящеши истинну, рече бо: «и бе Господь с нимъ».[252]

О Озаре и Фаресе. Ибо о семъ Божественое Писание сказа, въ первых книгах Моисиовых пишет, еже о Аврааме и о прочих, поминаеть же Иуду, от негоже по плоти Христос Богъ нашь, како Фамара, сноха его, и того прелести, блудническымъ образом украсившеся. Но да не потязает же ся о семь Иуда, не бо бяше блудникъ тъ, ни ведый сего сътвори, глаголю же, ни Фамара, аще и ведущи съвокопися, не бо прелюбодейства ради та изволи совокупитися, но детотворениа ради. Поятъ убо Иуда, — глаголет Писание, — жену от хананей, ейже имя Висуя, и влезе к ней, и заченши роди сынъ и прозва имя ему Иръ, и потом пакы роди сынъ и нарече имя ему Аунанъ, и приложивши еще роди сынъ и прозва имя ему Силомъ. Приведе же Иуда жену сыну своему Иру, первеньцу, ейже имя Фамара. Бысть же Иръ, первенець Иудинъ, золъ пред Богомь, и уби и Богъ. Рече же Иуда Аунану, сыну своему: «Влези к жене брата своего и поими ю и въстави племя брату своему». Разумев же Аунанъ, яко не себе ему племя, и бысть егда влезе къ жене брата своего, пролий семя на землю, да не будет племене брату своему. Разумев же, золъ ся явися пред Богомъ, понеже сотвори се, и уби сего Богъ. И рече Иуда Фамаре, невесте своей: «Иди и седи в дому своему, дондеже великъ будет Силомъ, сынъ мой». И шедшии же Фамара седе в дому отца своего. Минуша же дние ей, умре Висуя, жена Иудина, и утешився Иуда, и взыде ко стрегущим овець его сам.

И Ирасъ, пастух его, поведаше Фамаре, невесте его, глаголющи: «Се свекоръ твой восходит навидети овець своих». И свергши ризы вдовьства своего съ себе и облечеся в ризы утвореныа и седе пред враты удаже минуеть Иуда. Видя ю Иуда и мняше ю любодеицю сущю, покрыла бо бяше лице свое, и не знааше ея, яко невеста ему есть, съвратив же ся, рече к ней: «Попусти ми внити к себе». Си же рече: «Что ми вдаси, аще влезеши ко мне?» Се же рече: «Аз тобе дамъ козлище от стадъ своих». Она же рече: «Аще даси ми залог дондеже пустиши». Сь же рече: «Дамъ залогъ»; она же рече: «Перьстенъ твой, и гривну, и жезлъ, иже въ руце твоей, дай ми». И да ей, и влезе к ней. И зача от него. И въстав отиде. И свергши же она ризы своя утвореныя и облечеся в ризы вдовьства своего. Пусти же Иуда козлище от козъ своих рукою Дамасита, пастуха своего, и взяти залог от жены. И не обрете ея Дамасит, и вопроша муж населникъ, где есть любодеавшия. Они же реша: «Несть зде любодеи». Бысть же по третьемь месяци, поведаша Иуде: «Съблуди Фамара, невеста твоя, и се имать въ чреве от блуда». И рече Иуда: «Изведите ю, да ю уждегуть». Ведоме же ей, посла къ свекру залог, глаголющи: «От негоже человека есть се, и от того же и азъ имею въ чреве, познай, чий есть перстнь, и гривна, и жезлъ сий». И позна и Иуда и рече: «Очистися Фамара, зане не дах ея Силому, сыну моему, и не приложи по томь прилепитися ей».[253]