Как заводить друзей и обрести любовь (ЛП)

— Я извинялся за то, что ему пришлось иметь дело с тобой.

Я улыбаюсь этому наивному человеку.

— Все меня любят. Ты только что сам это сказал. Я рад, что теперь мы все друзья. Возможно, мы начали день с небольшого недоразумения, но закончим его как лучшие друзья, Генри.

— Лиленд… Думаю, что ты изначально был на правильном пути, чтобы не попасть в тюрьму, но сейчас опять начал рыть себе могилу, — предупреждает Джексон.

— Он... он ведь только что похвалил мой член, — говорит Генри.

Джексон смотрит на Генри так, словно никогда раньше не видел этого человека. Как будто тот инопланетянин.

— Стокгольмский синдром, — объясняю Джексону.

Джексон согласно кивает.

— Это действительно может быть единственным разумным объяснением.

— Уверен, что моя жена ужасно беспокоится обо мне, так что ничего, если мы уже двинемся?

Я киваю, но Джексон кажется неуверенным. Прежде чем Генри успевает проскользнуть мимо, Джексон кладет руку ему на грудь и останавливает его.

— Генри, пожалуйста… Мне никогда никто не был так дорог, как Лиленд. Я жил всю свою жизнь, чувствуя, что не вписываюсь в нее. Я никогда не мог угодить своим родителям, и мне пришлось стать другим человеком, как хотела армия. Даже когда я вернулся на гражданку, мне казалось, что если бы я просто погрузился с головой в работу, то мог бы перестать беспокоиться о том, каким человеком я должен быть. Но с тех пор, как Лиленд появился в моей жизни, он заставил меня почувствовать, что мне вовсе не нужно беспокоиться об этом. Мне просто нужно быть самим собой. Все остальное не имеет значения.

Генри протягивает руку и кладет ее Джексону на плечо.

— Главная причина, по которой я позволяю этому парню уйти, — это ты. Я даже не уверен, что ты осознаешь, насколько стал счастливее с тех пор, как он вошел в твою жизнь. И это служит мне доказательством, что он, должно быть, хороший человек, раз делает тебя таким счастливым. Я буду молиться, чтобы ни один из нас не ошибся. — Генри смотрит на меня. — Ты понимаешь, о чем я?

— Не знаю, я безумно рад твоим словам о том, что я сделал Джексона счастливым, и сейчас ты можешь сказать мне сделать что угодно, и я это сделаю, — признаюсь я.

— Ты уверен, что это тот крутой Песочный человек, который может подстрелить кого-то на невероятно большом расстоянии? — спрашивает Генри.

Неудивительно, что он обеспокоен, потому что в настоящее время я улыбаюсь так, как будто мы все снимаемся в самом странном фильме телекомпании «Холлмарк», когда-либо снятом.

— Все это так душещипательно сентиментально, и мне это так нравится.

— Он, конечно, с причудами, но Лиленд действительно делает меня счастливым, и я знаю, что он хороший… ну, по крайней мере, порядочный человек.

— Хорошо.

— Хорошо, — повторяет Джексон и отходит в сторону. — Поехали.

Мне кажется, я не иду к машине, а парю на крыльях счастья. Кто мог подумать, насколько хорошо обернется эта катастрофа? Может быть, мне следует начать чаще похищать и связывать людей. Мама Джексона была бы следующей в моем списке. Ей нужна серьезная корректировка ее отношения к сыну.

Джексон везет нас обратно в участок, где мы расходимся. Он — разобраться с Генри, а я — отвезти машину домой. Чем дальше отъезжаю от Джексона, тем больше задаюсь вопросом, не является ли все это уловкой, чтобы Джексона не было рядом, когда меня арестуют. Сейчас, когда его нет со мной, небольшая неуверенность и беспокойство возвращаются. Я ставлю стул к окну и жду возвращения Джексона. К счастью, Перчинка запрыгивает ко мне на колени и дарит некоторое утешение, даже если она не предназначена для того, чтобы быть комнатной собачкой.