Озябнуть в Зимбабве
- Автор: Грозная Кира Анатольевна
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Лимбус-Пресс
- ISBN: 978-5-8370-0901-3
- Жанр: Современная русская и зарубежная проза
Электронная книга - «Озябнуть в Зимбабве». Краткое содержание книги:
Повести написаны легко и занимательно, с юмором и беспощадной откровенностью.
Сидим, болтаем. Нас уже интересуют такие темы, как милитаризм, гонка вооружений, «холодная война», бои в Афганистане. Свежая новость: в «Пионерской правде» написали, что в награду отличившимся пионерам учреждается «медаль четырёх девочек», посвящённая четырём погибшим героиням, нашим ровесницам: Тане Савичевой, Анне Франк, Садако Сасаки и Саманте Смит.
Саманта - неутихающая душевная боль, наша с Лариской несостоявшаяся подруга, объект безнадёжной влюблённости Витьки.
Это последняя прогулка: через пару часов я уезжаю. Насовсем.
- ...Светка на всё лето едет в заводской пионерлагерь, - рассказывает Генка. - И мне мама тоже купит одну смену. Со скидкой...
Генка влюблён в свою одноклассницу Светку Алупкину. Недавно Юрка и Славка, известные в посёлке хулиганы, вздумали подразнить Генку Светкой. И Генка, третьеклассник, отлупил обоих! Это был уже второй случай, когда он всех удивил. Первый был, когда он подрался с моим одноклассником Федькой Хворостенко, одним из самых рослых мальчишек в школе. Причиной послужило Федькино опрометчивое заявление: «Знаем мы вашего доктора Хайдера[23]! Думаете, он и вправду ничего не ест? Ещё как ест! Каждую ночь!»
Значит, доктор Хайдер, из-за которого мы всей школой писали гневное письмо Рейгану, а потом получили коллективную выволочку от директрисы и преподавателя английского Берты Гюнтеровны из-за неимоверного количества ошибок и абсолютного незнания правил спряжения английских глаголов, - легендарный Чарльз Хайдер, объявивший голодовку, ест по ночам? Мы бы дружно отметелили злосчастного Федьку, но Генка справился один.
- Пгоси две смены, - советует Витька. - На втогую смену, бабушка обещала, я тоже в лагегь пгиеду...
- И я, - тоненько вторит Лариска.
- Ну, мы им там устроим! - радуется Генка. - А вы слышали -говорят, во вторую смену приедут ребята из других стран! Интернациональную дружбу укреплять.
- Здорово, - отзывается Лариска.
- Ничего не здогово. Саманта не пгиедет, - обрезает Витька. -Никогда-никогда. Так что все эти интегнациональные девчонки... Плевал я на них.
Все почтительно замолкают. Грустно ковыряю дерево, отдираю похожий на слёзку прозрачный комок смолы, отправляю в рот.
- Подождите, я сейчас, - спохватывается Витька. - Ты не уходи, Танька!
Он спускается по стволу дерева, примыкающего к гаражу. Ловко, как матрос по мачте, перебирает руками и ногами, затем спрыгивает на землю и убегает.
- Пойду я. Обедать пора, - говорит Генка. - Мама уже машет...
Мы с Лариской остаёмся вдвоём, и тут нас, что называется, «раскатывает». Всхлипываем, утираем слёзы, осознав приближение разлуки. Она, как скорый поезд, уже мчит на нас, горестно сидящих на рельсах. Обнимаемся, тычемся лбами, в последний раз смотрим друг другу в глаза. Если долго не мигать, кажется, что глаз у Лариски один - на лбу, как у циклопа. Большой янтарный глаз, из которого с двух сторон бегут мокрые дорожки... А нос Ларискин, обычно маленький и вздёрнутый, сейчас выглядит широким рубильником.
- Господи, какая же ты, - первой отшатывается от меня Лариска. - Просто уродище...
- От уродища слышу! - кричу я.
И мы, шлёпая друг друга в грудь ладошками, хохочем и обнимаемся. Потом затихаем...
Наконец, спускаемся по стволу. Лариска со мной прощается, обещает «писать до смерти» и уходит домой.
Во двор вбегает Витька. Он бережно держит что-то маленькое, серенькое, пушистое. Это игрушечный заяц с длинными ушками, вытаращенными глазами и тряпичной морковью в лапах.
- Вот, - запыхавшийся Витька протягивает мне зайца, - тебе! На вечную память...
Я прижимаю к груди подарок... Откуда? Все знают, что лишних денег у Витькиной бабушки не водится...
- Это не бабушка покупала, я сам загаботал, - говорит Витька. И поясняет: - Выиггал в лотегею...
Меня уже зовут: приехал автобус, который отвезёт нашу семью в Пржевальск, в аэропорт. Мы прощаемся с Витькой - так, словно встретимся завтра, и расходимся.
У подъезда стоит огромный ящик, размером с дом. Это контейнер. В него уместились все наши вещи: пианино, коробки с книгами, посудой и одеждой. Мебели мы не нажили. Сижу на ступеньках, треплю за ухом Бульку. После моего отъезда её отравит Герцог. Появляется Генка с магазинной авоськой. Покосившись на меня, молча проходит мимо.
Наверное, Генка просто постеснялся подойти и попрощаться. А может, думал, что, вернувшись, застанет меня на том же самом месте...
23