Повна академічна збірка творів

Хотя пастушком слыву,

В вольных мыслях вѣк живу,

Жизнь столь сладко провождаю,

Лучше в свѣтѣ не желаю.

Ни на скиптр, ни злат вѣнец Промѣняю сих овец63.

А несмысленный галат64, находясь в чести у своих граждан, неусыпаемым снѣдается червіем о том, что он не сенатор, а хотя сенатор, но не из перш,їх; хотя же из первых, но не предсѣдатель; пусгь и предсѣдатель, но не так славен, как прежній. Не de ли есгь: умьшіленно разжигать ропот на Бога? и самоизвольно адским пламенем жечь своє сердце и мучить? Не дѣлает сего здравая и мирная душа. Она вышшим себе не завидит, но хвалится и благодарит Богу за сосгояніе своєя жизны, в которой безчисленное множесгво людей рады бы жить, если бы дано было им свышше. Не борися со силнѣйшим тебе и не ровняйся с вышшим тебе. Борися со слабѣйшими тебе и оглянься, коль многое множесгво нижше тебе и ревнуют твоєму щасгію! Смотри ж теперь: как только зазѣваешся на вельможу, сидящаго в карсті, или в портшезѣ3, тогда ж опусти маленько взор твой и на везугцих или на несугцих его, а когда Горній Монаршій престол блаженным тебѣ мечтается, тогда ж обрати око твоє и на безгцетное множесгво рабов каторжных и вспомни, коль бы они от Бога желали имѣть гцасгія твоего хотя половину! "Куда! все дорого во Аоинах!" - сказал друг Сократов. А Сократ: "Дорого, де, подлинно, для роскошно живущих, но, слава Богу! для воздержных все дешево. Хлѣб, маслины, проста одежда - все de не дорого"65. Подобно и мы, если кто нас порицает нищетою и подлосгію, во отвѣт скажем слѣдующее: "Слава тебѣ, Господи! довольно мы богаты, когда не бродим по мыру и когда хлѣб наш ядим не в каторжном поті,". Протчее, понеже сголь мы расглили сердце наше, что не можем не ревновать и не завидѣть чужому щасгію, того ради зѣвая на вышших тебе, не потопляй очей твоих во єдину украшенную их маску и благообразную завѣсу, но проницай сердечным тут же оком твоим во внутренносгь завѣсы: провидиш, что аи их повапленныя ширма и червь, и моль, и многія закрывают горесги за собою. Аоинскій штат-галтер66 Питтакос67 мудросгію, правдою, храбросгію - ей! царсгвенный муж. Но сварливой и упрямой супругѣ своей был рабом. Безчисленныя досады и грусги под позлащенными крышами и в красных углах кроются, а слѣп народ не провидит и посему-то завидит. Коль завидима для него царская блисгательна руга! Яко зрит на лице, а не зрит на сердце68. Вот такіи-то размьішленія умергцвляют Змінну зависть и раждают свѣт: находить удовольсгвіе в собсгвенной нашей жизни.