Физтех. Романтики. НЕнаучная жизнь физтехов

Так вот, несмотря на позднее время, мы толкнулись в двери ресторана, побеседовали по душам с вахтёром (а может быть, с мэтром), и свершилось чудо. Андрюха уточнит подробности, он, например, вспомнил, что мне вынесли галстук, потому как без галстука нельзя, и я нацепил его прямо на свитер. И потом в тихом уголке указали столик на двоих. Такие бывали дела…

(Может, оно и хорошо, что нет сейчас «Софии». Сидели бы там олигархи и коррупционеры, жрали бы наши кебабчата…)

Комментарий АФ: Мы, конечно же, позвонили по заветному телефону. По осени, как договаривались. Несколько раз. Но Паустовский не отвечал. Потом трубку сняла дочь и объяснила, что КГ не приехал, а лежит в больнице в Ялте после инфаркта. И когда сможет приехать в Москву, неизвестно. А уж выезжать на встречи… Может быть, как-нибудь зимой… А сейчас она должна уезжать к нему в Ялту.

Так всё и рассыпалось. И вечера по рассказам Паустовского отложились и отодвинулись в круговерти и сутолоке наших самодеятельностных забот и игрищ.

Много позже, кажется, в журнале «Знамя» появились путевые заметки Паустовского про Италию, куда он с дочерью поехал после выздоровления. Увы! В Италию, а не к нам.

А наша культмассовая пара к тому времени сдала вахту молодшим и разветвилась: я – в диплом, а Лёня – в женитьбу и в Апатиты. И так уж он перебрал полгода из-за спора с Эдиком Французом, чьи очки крепче.

А о старой маленькой «Софии», где было вкуснейшее мясо и болгарские вина с характерной горчинкой, где тогда продавались настоящие болгарские сигареты даже в наборах и пластмассовых больших подарочных коробках, где неторопливые толстые и немолодые официантки обслуживали клиентов очень по-домашнему, и о кафе «Арарат» со свежими чебуреками, подушками на твёрдом диване и с армянской музыкой, которая шла через динамики из ресторана «Арарат», и удивительной картиной араратской долины со снежной вершиной на стенке, нарисованной немножко в стиле клеёнки, надо рассказывать отдельно, с любовью и не торопясь…

Сильно бэушный галстук какого-то дикого цвета, торжественно выданный напрокат за отдельную копеечку швейцару, Лёньке действительно пришлось надеть на любимый свитер в ромбиках, со стоячим воротником.

Вечером в «Софию» (и не только) в свитере категорически не пускали. Вид был в результате удивительный, но формальность соблюдена, и доступ к желанной еде получен. С меня получить денежку у швейцара не получилось. Я тоже был без галстука, но зато в пиджаке, что по ресторанному регламенту было вполне допустимо. Что думали люди за столиками, нас не волновало: голодный студент рысью выходил на финишную прямую.