Уплотнение границ. К истокам советской политики. 1920–1940-е
- Автор: Дюллен Сабин
- Год: 2019
- Язык: русский
- Год: Новое литературное обозрение
- ISBN: 978-5-4448-1073-6
- Переводчик: Э. Кустова
- Жанр: История
Электронная книга - «Уплотнение границ. К истокам советской политики. 1920–1940-е». Краткое содержание книги:
Сабин Дюллен — историк, доктор наук, профессор кафедры современной истории России и Восточной Европы в Институте политических исследований, специалист по международным отношениям и истории Советского Союза.
Определенную роль в этом административном изобретении сыграл военный опыт. В первом проекте, представленном заместителем председателя ЧК – ГПУ И. С. Уншлихтом 23 февраля 1923 года, фигурировала 150-километровая шкала, которая уже в 1915 году была использована Генштабом царской армии при организации высылки из западных губерний сотен тысяч этнических немцев и евреев, подозреваемых в симпатиях к врагу[342]. Хотя Гражданская война к тому моменту уже два года как закончилась, Уншлихт по-прежнему видел серьезную «военную угрозу». Об этом свидетельствовали, на его взгляд, активизация вооруженных банд, действовавших на границе с Польшей, и массовая высылка румынскими властями прорусских элементов из Бессарабии. Поэтому он предлагал выслать из западных приграничных районов все подозрительные элементы. Этот проект казался недопустимым НКИД. 17 февраля Чичерин, поддержанный Радеком, высмеял паникерство ГПУ и предупредил, что переселения такого масштаба вызовут «колоссальную» сенсацию среди польского руководства[343]. В ходе работы комиссии был использован и другой прецедент – осуществленное в мае 1919 года перемещение во внутренние районы всех контрреволюционных элементов из прифронтовой полосы к северу от Петрограда[344]. Таким образом, создание пограничной полосы с самого начала было связано с отработанной в годы Первой мировой войны и гражданского конфликта практикой очистки территорий в целях обеспечения лояльности населения. Тем не менее выбранный в конце концов размер пограничной полосы скорее приближался к масштабам нейтральных зон, предусмотренных мирными договорами; в них практика очистки территории закреплялась дипломатическим путем и на двусторонней основе. Наконец, советская погранзона опиралась также на дореволюционный опыт борьбы с контрабандистами и созданных до войны таможенных зон, в которых допускались обыски и преследование нарушителей[345].
Какой виделась пограничная полоса ее создателям? Она должна была состоять из четырех поясов. За 4-метровой просекой[346] следовала 500-метровая зона, предназначенная для размещения погранвойск, казарм, наблюдательных пунктов и других сооружений. Напомним, что в тот момент параллельно с аналогичными процессами по другую сторону рубежей шло формирование погранохраны в составе ГПУ[347]. Все строительство в этой зоне четко регламентировалось; на стратегических участках границы оно подлежало тройному согласованию: с местными органами власти (исполкомом), пограничниками и РККА. Следующая зона, шириной 7,5 км, представляла собой тылы пограничных войск, которые обладали здесь широкими полномочиями, включая проведение проверки документов, обысков и конфискаций[348]. Наконец, на расстоянии еще 16 или 22 км (12 миль на море) вглубь погранохрана имела право преследовать нарушителей[349].
В царской России контроль был нацелен на отслеживание каналов незаконной торговли вплоть до мест производства или сбыта и потому организован по модели паутины: он шел вдоль железных дорог от границ к городам внутренних губерний[350]. Советская пограничная зона, созданная в момент образования СССР, немедленно приобрела совсем иное значение. Опоясывая всю территорию страны, она была призвана служить главным образом «шлюзом» для контроля над всем и над всеми, кто пересекал советские рубежи в любом направлении. Объекты этого контроля не были определены раз и навсегда. В 1923 году среди «добычи» пограничников преобладали контрабандисты, бандиты и агенты иностранной разведки. Впоследствии, однако, под влиянием постоянно меняющихся и все более жестких правил в удлиняющийся список различных категорий «нарушителей границы» попадут лица, задержанные за незаконный переход границы или за нарушение режима погранполосы. Речь шла не столько о защите от военной угрозы, сколько о создании системы тщательного полицейского надзора за всей «контактной поверхностью», внутренний контур которой отныне был четко очерчен. Постановление 1923 года предусматривало, в частности, подготовку с опорой на местные исполкомы подробных карт пограничных районов в целях их передачи в распоряжение руководства погранвойск. Вслед за постановлением была разработана серия инструкций, действовавших вплоть до 1927 года; они предусматривали учет местного населения, высылку ненадежных элементов, определение правил проживания и временного пребывания в погранполосе.
342
Лор Э. Русский национализм и Российская империя: кампания против «вражеских подданных» в годы Первой мировой войны / Пер. с англ. В. Макарова. М.: Новое литературное обозрение, 2012.
343
РГАСПИ. Ф. 159. Оп. 2. Д. 37. Л. 84–86.
344
Это стало причиной первой волны депортации ингерманландцев, живших в окрестностях Петрограда: Мусаев И. В. Политическая история Ингерманландии в конце XIX–XX веке. СПб.: Издательство Санкт-Петербургского Института истории РАН «Нестор-История», 2001.
345
РГВИА. Ф. 4888. Оп. 1. Д. 16. Л. 58–62.
346
На недоступных участках границы разрешалось переносить 4-метровую полосу патрулирования в глубь территории (в пределах 7,5 км), что требовало оформления передачи земель местными исполкомами в распоряжение пограничной охраны.
347
См. об этом: Dullin S. Les protecteurs…
348
Ширина этой зоны повторяла дореволюционную 7-верстовую таможенную полосу. См. об этом: Таможенный устав 1904 г. // РГВИА. Ф. 4888. Оп. 1. Д. 16. Л. 16–17.
349
РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 3. Д. 339. Л. 2; ГАРФ. Ф. 3316. Оп. 16a. Д. 22. Л. 3–12; Положение об охране границ СССР // ЦА ФСБ. Ф. 6. Оп. 1. Д. 111 (цит. по: Плеханов A. M. ВЧК – ОГПУ в годы новой экономической политики. С. 111).
350
Об усилении борьбы с контрабандой в 1907 году, которое выразилось в том числе в разрешении преследовать подозреваемых на 21–50 верст в глубь территории, см.: РГВИА. Ф. 4888. Оп. 1. Д. 17. Л. 48–50.