Уплотнение границ. К истокам советской политики. 1920–1940-е
- Автор: Дюллен Сабин
- Год: 2019
- Язык: русский
- Год: Новое литературное обозрение
- ISBN: 978-5-4448-1073-6
- Переводчик: Э. Кустова
- Жанр: История
Электронная книга - «Уплотнение границ. К истокам советской политики. 1920–1940-е». Краткое содержание книги:
Сабин Дюллен — историк, доктор наук, профессор кафедры современной истории России и Восточной Европы в Институте политических исследований, специалист по международным отношениям и истории Советского Союза.
Следует заметить, что в пограничных районах шпионаж и контрабанда были тесно связаны. Почти все профессиональные контрабандисты в тот или иной момент работали на военную разведку, а большинство плохо оплачиваемых агентов подрабатывали контрабандой. Это, кстати, не было тайной для белорусского ГПУ, которое в докладе от 31 октября 1923 года возлагало вину на соперников – сотрудников советской военной разведки:
Важную роль в развитии контрабандного промысла играют сотрудники Разведупра, кои находясь в пограничной полосе систиматически (sic!) оказывают содействие контрабандистам в получении контрабандного товара, а также и сами принимают активное участие в провозе таковой (sic!), посредством местного пограничного населения[327].
Пясецкий учился ремеслу у опытного контрабандиста Юзефа Трофиды. Именно с этого эпизода, произошедшего осенью 1922 года, начинается его повествование. Его действие разворачивается в течение двух лет, охватывая, таким образом, три «золотые осени» – три «бархатных сезона» контрабандиста. Эта деятельность, становившаяся все более опасной, не раз приводила его в советские и польские тюрьмы. В феврале 1926 года его выгнали из 2-го отдела Генштаба за «вымогательства, убийства и несоблюдение договоренностей». После неудачной попытки поступить в Иностранный легион он вплоть до ареста промышлял кражами и грабежами в Вильно.
Его рассказ можно рассматривать как своеобразное эхо административных отчетов таможни, ГПУ и пограничников. Контрабанда являлась основным занятием жителей польских приграничных городков, например Ракова. Организацией торговли – а значит, и контрабанды – занимались евреи. Они выступали в роли заказчиков и поставщиков, покупая мех (лису, норку, сурка, каракуль) в России и отправляя туда кожу для обуви, чулки, женское белье, платки, галантерею, трикотаж, лекарства. Контрабанду осуществляли – нередко весьма успешно – белорусы, причем как мужчины, так и женщины. У всех них были родственники по другую сторону границы, отвечавшие за сбыт товара. Контрабандисты знали каждую травинку в лесах, каждый камушек на берегах пограничных рек.
Один из героев романа, Юзеф Трофида, играл роль вожатого в отряде контрабандистов, который должен был доставить в окрестности Минска партию товаров, принадлежавших еврею Леве. Под покровом ночи, выстроившись гуськом, десяток контрабандистов, нагруженных тюками, весившими до 30 кг, отправляются в путь. Впереди идет вожатый, а замыкает группу сопровождающий, ответственный за деньги и товар. В плохую погоду путь длиной в 30 км занимает десять часов. За одну «ходку» каждый контрабандист получает 20–30 рублей, что не так мало, ведь на эти деньги можно купить две пары сапог или двадцать бутылок водки. Если кому-то очень нужны деньги, то он устраивает «агранду»: инсценирует нападение, а затем перепродает якобы потерянный тюк. Это может принести до 400 рублей, в зависимости от стоимости товара. Все всё понимают. Это награда за риск.
У каждого контрабандиста есть прозвище: Лорд, Философ, Комета, Щур, Бульдог. «Фартовцы» – это опытные контрабандисты, а новичков называют «повстанцами» или «слонами». Еще до того, как в Советском Союзе возникнет романтика пограничников, в этих краях существовала романтика контрабандистов. Проводниками часто были почтенные отцы семейства, а в нелегальном пересечении границы могла участвовать вся семья. Но заправляла среди контрабандистов молодежь, готовая идти на любой риск ради больших денег. Часто это были бывшие красноармейцы-буденновцы, участники крестьянских восстаний, бойцы отряда Булак-Балаховича, которые оказались не у дел с окончанием войны и теперь нашли свое новое призвание в контрабанде. Многие были выходцами из СССР. Так, Щур в 1924 году отправился проведать семью в Ростов, а Петрук Философ после долгих поисков нашел свою семью в Вильно, куда та бежала из России. Ни с точки зрения языка, ни с точки зрения денег границы не существовало: все получали за свою работу доллары или червонцы и одинаково хорошо владели белорусским, польским и русским языками. Контрабанда была сопряжена с риском, но зато хорошо оплачивалась и составляла основу всей приграничной экономики, обеспечивая, в частности, клиентов для местных кабаков и «рестораций».
327
НАРБ. Ф. 4п. Оп. 1. Д. 1246. Л. 76.