Кьяра и Франческа, или Бал для Золушек

— Поехали со мной, там на тебя посмотрят и решат — подойдёшь ты или нет. Но если не подойдёшь — уж не обижайся.

— Да какая тут обида, всё по-честному.

Гусь отошёл за угол и вернулся со скутером.

— Держись за мной, — сказал только, сел и стартанул.

Октавио ничего не оставалось кроме как сесть и поехать следом.

Они довольно долго крутились по улицам, а потом приехали в район креветочной главной базы — Октавио в последний раз тут дежурил позавчера и район этот в принципе себе представлял. Маленький бар не был их главной точкой, так, ерунда, и тот человек, который их там ждал, большим начальником не выглядел.

— Вот он, — Гусь кивнул на Октавио мужику за столом.

Тот был коротко стрижен и коренаст, и выглядел старше не только Гаэтано, но и монсеньора с доном Лодовико.

— Доброго дня, — кивнул Октавио.

— Это дон Пирелли, — Гусь отодвинул стул и сел.

— Присаживайся, чего стоять? — кивнул дон Пирелли.

Глаза у него были маленькие и угольно-чёрные. Октавио прямо физически чувствовал, как взгляд этих глаз его ощупывает. Он тоже сел, и местная девушка принесла им кофе.

— Неужели правда Манфреди вышвырнул тебя с работы?

— И даже не поморщился.

— И ты теперь зол на него?

— Я зол на себя. Девушки приходят и уходят, а такой работы я больше нигде не найду.

— Почему же? Если ты такой ценный кадр, то глядишь, и найдёшь.

— Я обычный. Ну да, кое-что знаю и умею. Но немного.

— И готов работать против своего бывшего шефа?

— Не хотелось бы. У меня там родственник. Монсеньор, конечно, приличный человек, но вспыльчивый. Вдруг дяде за меня достанется?

— А откуда он узнает?

— Мало ли. Вы ж явно не просто так меня расспрашиваете. Да и на моей памяти не раз туда пытались подобраться, да обломились. Дон Вентурини вон регулярно пытается.

— Наслышан, — буркнул дон Пирелли. — На самом деле я и не знаю даже, нужен ты такой нам или нет. Ну да, ты, я думаю, что-то знаешь, но говорить не особо хочешь. А если даже и скажешь — а ну как соврёшь?

— Заинтересуете — не совру, — пожал плечами Октавио.

Дверь открылась, внутрь вошёл ещё один парень — молодой, не старше их с Джанлукой. Подошёл, глянул на Октавио.

— Ну точно, это он! Он был тогда с тремя девками, одна из которых наша.

— С какой это вашей девкой я, интересно, был?

— А вот с такой, фиолетовой! Чего его слушать, сейчас наврёт с три короба.

Парень был худой, футболка на нём так и висела, да и штаны тоже, и шлёпанцы какие-то на босу ногу. Если бы Октавио в таком виде на работе кто из начальства увидел — наизнанку бы вывернули. Но татуировка у парня была на месте.

— Да если и был, то что? Чем вам девка не угодила?

— Раз ты, говоришь, ищешь работу, так расскажи нам про девку-то. Девка нам очень интересна, — дон Пирелли прямо впился взглядом в Октавио.

Правда, однажды, когда он реально накосячил, и его распекал дон Лодовико, было ещё страшнее. Это было в ту грустную пору, когда его нога была в гипсе и он сидел в приёмной, вместо секретаря, пока дон Дзани был в больнице. И капитально напутал с документами — не туда отослал. Думал тогда — дон Лодовико его на месте пришибёт, а сначала ложкой заживо съест.