Кьяра и Франческа, или Бал для Золушек

— Вот! Я всегда верил в существование волшебной пары туфель, которая позволяет вам всё это выделывать, — рассмеялся он. — Так, а куда мы идём? — он вдруг заметил, что маэстро Фаустино уже командует шен-англез.

— Вперёд. Проходим через наших визави, возьмите Кьяру за руку, а теперь перехватите меня вот так и доверните, отлично. И ещё раз, нам нужно вернуться на место.

Балансе на па-де-басках никого не смутило, шен-де-дам тоже сделали. Променад с деми-шен-англезом уже и вовсе показался простым.

Первую фигуру осилили. Оставалось ещё пять.

Гаэтано на танцы опоздал. Вообще день сегодня не задался — и кой чёрт понёс его наверх после ухода родителей Кьяры, выяснять, что там у неё с шефом, будто от ответа на этот вопрос что-то зависит! Нет, простое любопытство. Да и комментарии были излишни, Гвидо прав. Но кто ж знал, что Варфоломей тоже обретался неподалёку! И что у него окажется такая тяжёлая рука, в ухе звенело до сих пор. Ох, и вставит же он на исповеди, неминуемо вставит!

Впрочем, монсеньор характеризовал подобные ситуации словами «сам дурак». И был абсолютно прав.

На танцах тоже ждал грандиозный, как говорится, облом. Все стояли даже не парами, а какими-то более сложными конструкциями из нескольких человек, и никого свободного не было. Гаэтано посмотрел, кого нет, и прикинул, можно ли кому-нибудь позвонить, чтобы пришли, но понял, что нужно найти ещё троих, и сдулся.

Кьяра стояла в паре с доном Лодовико, а напротив них — монсеньор и донна Элоиза. Счастлива без памяти, наверное. Хотя вид у неё тот ещё, но после таких родителей можно иметь любой вид, слава Господу, что их спровадили. Франческа не пришла вовсе.

Вот так всегда — уже никто и не помнит, что он организовал когда-то эти танцы. Думал — показаться крутым в глазах Франчески, когда её выпишут. А когда она придёт на танцы — пригласить её, и танцевать с ней, и пусть она поймет, что он очень даже ничего. Но Франческе неинтересны танцы. И вообще в близком общении она далеко не такая интересная, как внешне. Девушка-интроверт, секс сам по себе её не интересует, а играть, во что они там маньячат по ночам, не интересно уже ему. Так и не сложилось. И даже подкусывать Октавио уже нет никакого смысла — тому-то тоже ничего не обламывается.

Убедившись, что сегодня ему в зале места нет, Гаэтано развернулся и пошёл обратно. Раз всё начальство здесь, то можно пойти проверить, кто чем занят на постах. Вдруг хотя бы там что-то интересное выплывет.

Остаток дня Кьяры прошёл, как в тумане. Кофе с доном Лодовико, потом она пошла к себе и поняла, что работать не может вовсе — только реветь. Когда Франческа вернулась домой из офиса, она всё ещё ревела. Тогда Франческа молча взяла её за руку, утащила в ванную и заставила умываться холодной водой.

Это помогло, душ тоже помог. Был вопрос — идти ли в таком виде на танцы, но Кьяра всё же решила идти. Пришлось одеться, причесаться и накраситься. Конечно же, Франческа воспользовалась тем, что у Кьяры не было сил даже на себя, и куда-то исчезла, и зазвать её с собой не было никакой возможности.