Кьяра и Франческа, или Бал для Золушек

Через десять минут в гараже был только дон Лодовико, потом появились монсеньор и донна Эла. Дон Лодовико прогнал их на заднее сиденье, сам сел за руль и посадил Кьяру рядом. Они сзади о чём-то тихонько говорили, кажется, донна Эла рассказывала что-то про сегодняшний танец. Им всегда есть, о чём поговорить, и это здорово. Родители никогда на памяти Кьяры не сидели вот просто так рядом и не говорили спокойно и заинтересованно. А дон Лодовико молчал.

Они приехали в какой-то ресторан, где знали всех, кроме Кьяры. Что-то про котов. И в самом деле, по залу ходили коты!

— Ой, а их можно погладить? — Кьяра любила котов, но у неё их никогда не было.

— Конечно, — кивнул дон Лодовико. — Тебе нравятся коты?

— Да, они грациозные и мягкие, но могут больно поцарапать, если их обижать. Поэтому с ними нужно дружить, — Кьяра осторожно приблизилась к сидящему на лавке чёрному коту и легонько погладила его.

— А с Чезаре ты как? — спросил дон Лодовико. — Он на тебя не нападает?

— Нисколько, — рассмеялась Кьяра. — Он очень общительный. И красивый. Только худой какой-то, я толстых котов люблю.

— Тогда приходи к моим и общайся, они как раз толстые, — улыбнулся он. — Им определённо не хватает общения.

— У вас красивые, я помню, — прошептала она.

— Пошли наверх, нас уже ждут.

Наверху был деревянный стол и две лавки, донна Эла и монсеньор уже сидели на одной из них, и монсеньор рассказывал официанту, что им принести.

Потом оказалось, что нужно выбирать еду, и она никак не могла сообразить и сориентироваться. Ей помогли, оказалось, что здесь готовят какое-то знаменитое мясо с подливками, за ним сюда и ходят. Мясо так мясо, наверное, у неё хватит денег.

Мясо оказалось вкуснейшее. Монсеньор и донна Эла всё время улыбались друг другу, монсеньор вспоминал, как донна Эла танцевала с маэстро Фаустино вначале ту самую кадриль, только по-другому, и говорил, что она, наверное, смеётся над их неуклюжестью. Она говорила в ответ, что может, конечно, но сегодня, так уж и быть, не станет. А дон Лодовико просто смотрел на них всех и улыбался.

Кьяра не поняла, сколько времени они там провели. Просто в какой-то момент закончились даже десерты, а потом монсеньор с доном Лодовико переглянулись и пошли вниз, а донна Эла достала телефон и, глядя в экран, подправляла помаду на губах.

— Донна Эла, а деньги? — спросила Кьяра с некоторым ужасом.

— Про деньги у этих людей уже даже я в такой ситуации не спрашиваю, — донна Эла убрала телефон. — Хотя поначалу пыталась. Если они сами включили тебя в круг тех, о ком хотят заботиться — не мешай, им это приятно.

Мужчины вернулись, дальше некоторое время обсуждали — ехать прямо домой или куда ещё, сошлись на прямо домой, и отправились. А дома не распрощались в гараже, а пошли — ну ничего ж себе! — в гостиную к монсеньору, там он говорил, что день был насыщенный и его нужно запить, разливал коньяк и просил по телефону принести к нему чего-то ещё. Говорили о юбилее его высокопреосвященства, о том, что будет кроме танцев, и о том, что какие-то мероприятия надо проводить где-то ещё, не во дворце.