Кьяра и Франческа, или Бал для Золушек

За той компанией, что караулили возле дворца Франческу, следили уже вторую неделю. Как в тот же день выяснили, откуда они такие берутся, так и следили. Но ничего пока не наследили. Ни возле их базы, ни возле дворца.

Октавио сидел на каменной, хорошо нагретой приступочке у стены, и делал вид, что копается в телефоне, а на самом деле оглядывал окрестности. У него накануне нещадно заглючило приложение «под крылом» — новая версия, которую недавно сваяли программисты и теперь тестировали все, кому не лень. Октавио было не лень, но похоже, что эта версия как-то конфликтует с его моделью телефона. Проще снести и потом сходить записать новую версию, чем сейчас пытаться что-то самому наладить, да и что он может наладить? Только телефон перезагрузить. Поэтому снести, пока время есть, а если он вдруг нужен — позвонят или напишут.

Его пост был недалеко от дворца, и он уже подустал — на солнце, да ещё и пообедать нормально не успел, только пару кусков хлеба с мясом перехватил. Надо было взять с собой. Кому какое дело, что делает человек на улице? Подумаешь — ест!

Чужой парень показался в поле зрения совсем ненадолго, но Октавио его заметил. Парень, похоже, тоже заинтересовался и вышел из-за угла снова. И что-то в нём было… в общем, Октавио не просто уставился на того парня, а даже очки тёмные снял.

— Гамбино, ты, что ли? — вдруг спросил парень.

Октавио пригляделся получше против солнца… смерть господня, это же Джанлука Престо, проще говоря, Гусь. Пять лет в одном классе, чтоб ему. Из тех, кто всегда был при карманных деньгах и тёмных историях, любитель потрясти младших и позажимать девчонок в углах. И Гусь-то потому, что всегда выходил сухим из воды. Учился едва-едва, но говорил, что ему это без надобности, и всё, что в жизни нужно, он давно уже выучил. Октавио с ним никогда не дружил и в дела его не лез, но и против него тоже не нарывался — спокойнее было. Интересно, а здесь он что делает?

— И тебе привет, — кивнул Октавио, подал руку — как-никак, знакомы.

— И чего это ты прямо на солнышке-то? Неужели деться больше некуда?

Так-то да, все приличные люди под крышами. И ещё с час так будет, пока жара не спадёт. Но у него-то дело! Не рассказывать же…

И тут вдруг Октавио углядел на правой руке Гуся, между большим и указательным пальцем, крошечную татуировочку — синяя креветка. Оп-ля, так это же… он из тех самых, что ли? Которые ищут Франческу?

— Знаешь, у меня печаль. Я остался без работы, — сказал Октавио первое, что смог придумать. — Без крутой работы, лучше уже не найду.

— Где это ты работал? — сощурился Гусь.

— Да тут неподалёку. Палаццо Эпинале — слышал?

— Ну, слышал. Только не верю, что ты там работал, туда хрен попадёшь.

— Кому хрен, а у кого родня.

— И кто у тебя там?

— Дядя родной.

— Да не ври, какой ещё дядя!

— Обыкновенный. Ты, может, даже помнишь моего кузена Джанни, он на два класса старше учился, так это его отец. Крутой повар, между прочим. Готовит элитную жратву для его высокопреосвященства и других важных шишек.