Юность [Min Kamp. Fjerde bok]

— Да, — сказал я.

— Вы, как я погляжу, нашли друг дружку? — послышался сзади папин голос. — Это хорошо. Тебе, Карл Уве, надо поближе с Унни познакомиться. Она чудесная. И все время смеется. Правда же, Унни?

— Ну, не все время, — рассмеялась она.

Сев, папа отхлебнул вина, и взгляд у него сделался пустым, словно у животного.

Он склонился вперед.

— Я, Карл Уве, не всегда был тебе хорошим отцом. Ты так считаешь, я знаю.

— Нет, не считаю.

— Сейчас давай без глупостей. Хватит нам притворяться. По-твоему, я не всегда был тебе хорошим отцом. И тут ты прав. Я кучу ошибок совершил. Но знай — я всегда очень старался. Я старался!

Я опустил глаза. В последних его словах звучала мольба.

— Когда ты родился, Карл Уве, нога у тебя была вывернута в другую сторону. Ты об этом знаешь?

— Кажется, да, — ответил я.

— Я бросился в больницу. И увидел — увидел, что нога у тебя вывернута! И тебе наложили гипс, представляешь, ты был такой маленький и лежал с загипсованной ногой. А когда гипс сняли, я делал тебе массаж. Много раз в день, несколько месяцев. Так надо было, чтобы ты научился ходить. Я делал тебе массаж, Карл Уве. Мы тогда в Осло жили.

По щекам у него потекли слезы. Я глянул на Унни. Она смотрела на отца, сжимая ему руку.

— У нас тогда и денег не было, — продолжал он, — мы ходили в лес ягоды собирать, а я еще рыбу ловил, помнишь? Это все, чтобы хоть как-то выжить. Когда вспоминаешь о том, что было, об этом тоже помни. Я старался, ты не думай.

— Я ничего и не думаю, — успокоил его я, — всякое бывало, но это все ерунда.

Он поднял голову.

— Нет! — возразил он. — Не скажи!

Папа посмотрел на зажатую между пальцев сигарету, взял со стола спичку и, прикурив, снова сел.

— Но зато сейчас нам тут уютно, — сказал он.

— Да, — согласился я. — И ужин шикарный.

— У Унни тоже сын есть, — сказал папа. — Почти твой ровесник.

— Давай не сейчас, — попросила Унни. — Сейчас Карл Уве у нас в гостях.

— Но Карлу Уве же интересно будет, — возразил папа. — Они же, считай, почти братья. Правда же? Согласен, Карл Уве?

Я кивнул.

— Он отличный парень. Я на прошлой неделе с ним познакомился, — сказал он.

По возможности незаметно я подлил себе вина.

В столовой зазвонил телефон. Папа поднялся и пошел ответить.

— Ох ты! — воскликнул он, едва не потеряв равновесие. А потом, уже повернувшись к телефону, проговорил: — Да бегу, бегу!

Он снял трубку.

— А, Арне, привет! — сказал он.

Говорил он громко, если прислушаться, я бы каждое слово услышал, но слушать мне не хотелось.

— Ему в последнее время тяжко пришлось, — тихо сказала Унни. — Вот и нужна разрядка.

— Ясное дело, — кивнул я.

— Жаль, что у Ингве не получилось прийти, — сказала она.

Ингве?

— Ему надо было в Берген возвращаться, — объяснил я.

— Ну, дорогой мой, ты же понимаешь! — втолковывал что-то папа.

— Арне — это кто? — поинтересовался я.