Юность [Min Kamp. Fjerde bok]

Услышав мой звонок, бабушка высунулась в окно, снова скрылась и спустя минуту открыла мне дверь.

— Кто это тут к нам пришел! — сказала она. — Ну, заходи!

Я наклонился, обнял ее, и она на миг замерла.

Я уже взрослый для такого, — подумал я и выпрямился.

От нее пахло так же, как и всегда, и, вдыхая этот запах, я словно погружался в детство. Мы едем к бабушке! Бабушка придет в гости! Бабушка приехала!

— Что это у тебя в ухе? — спросила она.

Я же совсем забыл!

После того как я стал носить в ухе крест, я бывал тут дважды и оба раза снимал его. А сегодня забыл.

— Это просто крест, — ответил я.

— Да, настали новые времена, — сказала она, — мальчики теперь серьги носят! Но, наверное, сейчас так и полагается.

— Да.

Она повернулась, и я поднялся следом за ней в дом. Дедушка сидел на кухне, в своем обычном кресле.

— Так это ты нас навестить решил, — сказал он.

Под часами стояла высокая голубая этажерка, которая мне всегда очень нравилась, а на столе, тоже на своей обычной подставочке, приткнулся кофейник.

— Ты теперь сережку носишь? — спросил дедушка.

— Да, это сейчас модно, — ответила бабушка. Она улыбнулась и, покачав головой, подошла ко мне и погладила меня по голове.

— Я сегодня на работу устроился, — сказал я.

— Да ты что? — удивился дедушка.

Я кивнул.

— В газету «Нюэ Сёрланне». Музыкальным обозревателем.

— А ты что, разве в музыке понимаешь? — спросил дедушка.

— Чуть-чуть, — ответил я.

— Время-то как летит, — проговорил он, — ты совсем вырос.

— Он уже в гимназии учится, — сказала бабушка, — наш гимназист! У него и девушка наверняка есть, кто бы мог подумать, а? — она подмигнула мне.

— Нет, девушки у меня, к сожалению, нету, — сказал я.

— Значит, скоро появится, — успокоила она меня, — у такого-то красивого парня.

— Ты, главное, крест этот сними, — сказал дедушка, — и девушки за тобой толпами бегать будут.

— А может, как раз на крест-то они и клюнут? — пошутила бабушка.

Вместо ответа, дедушка снова развернул газету, которую, когда я пришел, отложил в сторону. Газеты он читал по несколько часов подряд, все до последней строчки, до самого крошечного объявления.

Бабушка уселась на стул и взяла со стола пачку табака с ментолом.

— Но курить-то ты еще не начал! — сказала она.

— Вообще-то начал, — возразил я.

Она посмотрела на меня:

— Правда?

— Совсем чуть-чуть. Но пробовал.

— Но ты же не затягиваешься?

— Нет.

— Правильно, потому что затягиваться нельзя.

Она посмотрела на дедушку.

— Дед, а помнишь, — начала она, — помнишь, кто нас приучил к табаку?

Он не ответил, а бабушка облизала липкий краешек, так что получился бумажный цилиндр.