Контрактный брак? Как бы не так! (СИ)
- Автор: Таисия Мик
- Язык: русский
- Жанр: Романы для взрослых
Электронная книга - «Контрактный брак? Как бы не так! (СИ)». Краткое содержание книги:
В-третьих, няша-физиотерапевт, похваливший меня в первый день, оказался тем еще тираном и спуску мне не дает. К тренировкам в зале прибавился бассейн и настольный теннис вместе с другими пациентами центра. Для большей координации, гармоничной силовой нагрузки и хорошего настроения, так сказать. Чудеса, раньше такого не было.
— Это швейцарский опыт, — поясняет док новшества в терапии. — Там уверены, что сильное тело и стабильность аффективной сферы повышают сопротивляемость иммунитета — не просто слова. Да и ты, Хави, живой тому пример. Правильно дед тебя забирал из стерильных стен, не обращая внимания на мои запреты.
— Рутгер, вы же знаете, что ваша сила не в этом. Вы кучу жизней продлили благодаря вашим наработкам. И мою сейчас. За что я вам бесконечно благодарен.
Первая сыгранная за зеленым столом партия остается за Морстеном. Хитро улыбаясь и поблескивая светло-голубыми глазами, он говорит, что выпишет меня, когда я выиграю у него. Вот и еще одна мотивация заниматься.
В-четвертых, и это не самое радостное событие, насчет Грэма я оказался прав. Он наплел отцу про шантаж, чтобы срочно получить наличные. Муж скинул ссылку, когда я выдал тираду о своем беспокойстве, о его безрассудстве и о том, что для его же репутации такие бои — не самое лучшее решение. Страшно секретная запись, которую папа мне показал, еще накануне его визита была выложена в сеть. Меньше чем за сутки она собрала кучу просмотров с дискуссией о том, кто был вторым участником боя. Колин же обиделся на мои слова и упреки. Заявил, что так его ни один омега не оскорблял, подвергая сомнению его, альфы, способность постоять за себя и защитить то, что ему дорого. Пришлось постараться, чтобы убедить мужа в моей неправоте, что Грэм получил по заслугам и еще мало получил. И вообще — комментаторы правы, у моего брата шансов выстоять не было, а неизвестный боец — красавчик, и если это вышедший в отставку профи, было бы неплохо узнать, дает ли он частные уроки. Но о подлинных чувствах, что вызывает во мне этот поединок, я лучше психологу расскажу. Слишком много там намешано. А еще папе пришлось объяснять мой отказ помочь с деньгами и помягче сформулировать горькую правду о его любимце. Не знаю, поверил ли он мне. Но уже несколько дней не приходит и не звонит.
В-пятых, звонил Шмидт. Новостям из клуба я был рад больше всего. Хотя, конечно, с каждым словом сердечко сжималось от невозможности быть там и разделить радость и кучу хлопот. Оказалось, что благотворительный волейбольный матч в парке принес свои дивиденды в виде потока новых клиентов, и теперь в клубе все так, как мы с бетой мечтали. Сезон оказался очень успешным. И я бы уж совсем раскис, но Шмидт, в своей характерной ворчливой манере поинтересовался, читаю ли я учебники и готовлюсь ли к сдаче экзамена. На мое «да» бета довольно усмехнулся и пообещал, что он будет не он, если не добьется, чтобы я совершил первый самостоятельный вылет в свой двадцать первый день рождения. И никакие болезни нам не помеха.
В-шестых, моего внимания начала требовать полиция. Копы заявили, что у них ордер и я обязан ответить на вопросы. Они прошли в отделение, когда Морстен был на операции и вмешаться не мог. Хорошо, что в то утро ко мне пришел Филипп МакКой для обсуждения завещания. Адвокат на порог палаты не впустил никого, и мне запретил даже рот открывать, пока лично он не изучит все материалы дела. После чего он стал названивать моему мужу и в выражениях, свойственных больше фермеру или портовому грузчику, а не законнику, принялся доводить до его сведения, что в одиночку с Уолденом Фицроем, его сынком и стаей адвокатов могут бороться только отчаянные храбрецы и полные идиоты. И что он будет помогать, если время еще не упущено. И унесся в суд за запретом применять ко мне любые следственные действия, пока я не выздоровею окончательно. Он даже помолодел лет на десять.
Было и в-седьмых, и в-восьмых… Я учился разговаривать с мужем по телефону. Два обязательных звонка с отчетом о моем самочувствии и третий, вечерне-ночной, обо всем, о чем хочется. И это было, да и остается, лучшими событиями моей больничной жизни и пока единственным способом узнать супруга. Что я о нем окончательно понял, так это то, что на Джереми Обри он и впрямь похож своей бешеной энергией и работоспособностью. Он успел в трех странах побывать за пять дней. Ладно там Мексика с Канадой, но Бразилия? Он вообще спит? Так что на пятый день я перестал слушать отговорки, что его внешний вид связан только с плохим качеством видеосвязи и сказал, что могу прожить сутки без разговоров и встреч, а ему нужен отдых, если он не хочет загреметь в соседнюю палату. На что он одарил меня какой-то странной улыбкой и отключился.
Наступил седьмой день. Слегка волнуюсь с самого утра. Смотрю на себя в зеркало и решительно не радуюсь увиденному. Упрекал Сторма в том, что он не очень выглядит, а сам?.. Из всех средств для красоты — гигиеническая помада да расческа. Ладно. Это все не так уж и важно. Привожу себя в порядок тем, чем есть, и начинаю нервно гипнотизировать часы. Колин обещал быть к полудню и еще добрых сорок минут…
— Мистер Сторм, у вас процедуры в другом корпусе, — я… я не понимаю, вчера же я узнавал — у меня нет назначений до шести вечера, а как же?.. На часах одиннадцать пятьдесят три.
— Доктор Морстен распорядился, — отвечают на мое недоумение.
Ну что ж, авторитет профессора непререкаем, значит, у него были причины так поступить. Звоню мужу, чтобы предупредить о неожиданной задержке, но меня встречают длинные гудки. Эх. Отправляю сообщение в чат. Все у нас с нарушением планов. Надеюсь, эта процедура ненадолго.
Натягиваю принесенную одежду и новенькие парусиновые эспадрильи, удивляясь, откуда тут взялся подходящий по размеру спортивный костюм, в котором, не то что в больнице — в парке и на стадионе очень прилично показаться, и обувь. Еще один швейцарский опыт по привнесению нормальной жизни в мир безнадежных больных?
Меня везут нескончаемой чередой коридоров, переходов, лифтов. В какой-то момент я даже теряю ориентацию в пространстве. Когда я отчаиваюсь понять, куда все-таки меня везут, медбрат останавливает коляску и отпирает электронным ключом серую дверь на лестницу.
— Дальше придется самому, мистер Сторм.
— Там что, оранжерея с орхидеями? — ох, даже дух захватило от предположения, потому что к экзотическим цветам профессор Морстен мог подпустить только тех, кому до выписки осталось всего ничего, а находилось это сооружение как раз на крыше соседнего корпуса. Но мне казалось, что идем не туда?..
— Удачи, — улыбаясь, мне протягивают солнечные очки. Ну да, сегодня ясно, а до оранжереи надо будет пару ярдов пройти под открытым небом. Прости, Колин, тебе придется меня очень долго ждать, даже свидание с тобой меркнет перед долгожданной свободой.
Я преодолеваю дюжину ступенек, нацепляю на переносицу очки, открываю дверь и понимаю, что был не прав. Во всем не прав. Это не крыша с оранжереей. Она выше и тут нет никакой зелени. И муж в палате меня не ждет. Потому что он здесь. На вертолетной площадке, рядом с блестящим на солнце красной краской геликоптером.
Щиплю себя за руку, чтобы проснуться, но… не получается. Вместо этого невероятная картинка приходит в движение — муж делает ко мне шаг… или это я иду к нему навстречу…
— Не сон, — выдыхаю я ему в грудь, когда все-таки дохожу до него.
Меня обнимают, и, кажется, слегка посмеиваются. Но я толком не слышу, потому что поднимается громкий шум от все быстрее вращающихся винтов.
— Идем! — кричит Колин мне и тянет за руку.
Мы оказываемся в кабине, надеваем наушники и через пару мгновений железная стрекоза оказывается в воздухе … боже, поверить не могу! Может быть, я все-таки сошел с ума и у меня галлюцинации?