Контрактный брак? Как бы не так! (СИ)
- Автор: Таисия Мик
- Язык: русский
- Жанр: Романы для взрослых
Электронная книга - «Контрактный брак? Как бы не так! (СИ)». Краткое содержание книги:
— Стоп, Хави, — осознаю невесть откуда взявшееся упадническое настроение и даю себе мысленный подзатыльник, — какой секс, какая ревность и верность? Сперва получи стойкую ремиссию своего диагноза, а потом уже все остальное. И вообще, кто-то хотел заняться выпечкой?
Мой кулинарный шедевр будет умопомрачительно пахнуть, а потому надо подстраховаться. Я иду в свою комнату и навешиваю на себя портативный фильтр — крепящуюся на плечо коробочку с идущим от него гибким проводом, по которому будет поступать очищенный воздух, вставляю в нос силиконовые накладки, соединяю их с фильтром и иду готовить свой фирменный яблочный штрудель.
Ароматы корицы, запеченных яблок и выпекаемого теста настолько сильные, что ощущаются мной через надетый фильтр и работающую на кухне вытяжку. Даже снимать аппарат страшно, ну мало ли. Приходится сделать пару пометок в дневнике наблюдений, указав на обостренное обоняние. Надеюсь, доктор Морстен примет во внимание принятые меры предосторожности, и не станет ругать за то, что я начал тренировку обоняния и иммунитета с таких ярких запахов. В оправдание могу только сказать, что классическая смесь ароматов прогнала плохое настроение поганой метлой и я даже поплясал, когда не только учуял, но и увидел получившийся результат.
— Ну, значит, мой муж — не вредный, — я гляжу на золотистую корочку рулета и невольно вспоминаю присказку Луи, который неизменно пёк что-нибудь для своего нового благоверного в начале знакомства и по качеству выпечки делал вывод о личных достоинствах альфы. Почти не ошибался, кстати сказать.
— Я? Конечно, не вредный, — раздается из-за спины. Черт, черт, черт… И как давно он там стоит? А что, если он не только слышал мои последние слова, но и видел мои гавайские танцы радости и попотряс по поводу удавшегося штруделя?
— Доброе… кхм… утро, — оборачиваюсь и вижу взлохмаченного и слегка помятого супруга. — Извини, если разбудил. Я не нарочно.
— Я не ослышался? — Колин лениво улыбается и делает шаг ко мне. — Извини?
— Ой… Забыл. Нет, Колин, пожалуйста… — но он неумолимо приближается, не сводя глаз с моего лица, а на меня вдруг начинает накатывать возбуждение от одной мысли, что я окажусь со спущенными штанами на его коленях, и альфа меня отшлепает, как когда-то обещал. — Я… это просто вежливость. Привычка.
— Так и быть, — он проводит большим пальцем по моей скуле, а потом сдувает с нее прилипшую муку. — Но только потому, что не хочу получить горячим противнем по голове и дозу стрихнина в чашку кофе. А еще меня очень давно не будили ароматы выпечки. Лет так двадцать.
Он отодвигает меня от стола и наклоняется к штруделю.
— Божественно, — заключает он. — Опять дед научил?
Мотаю головой. Нет, это я сам. Джереми был знатоком основных блюд, а десерты считал омежьим делом. Но сладости любил. Так что, пришлось научиться.
— Его лучше есть теплым, — останавливаю Колина, готового уже отрезать
приличный кусок пирога. — Или с мороженым. Надо подождать, пока остынет.
Он оборачивается на меня, слегка выпячивает нижнюю губу и смотрит на меня с такой обидой и надеждой, что я невольно вижу не взрослого альфу, а десятилетнего мальчика, которому отказывают в самом дорогом.
— Ну хоть маленький кусочек? Ну очень хочется… — умоляюще просит он, глядя щенячьими глазами.
— Нельзя, — собрав всю серьезность в кулак, отвечаю, — там внутри наркотики: съев один кусочек, остановиться невозможно.
Мы меряемся взглядами. Приходится кусать губы, чтобы не расхохотаться, когда Колин демонстративно отбрасывает нож в сторону и поднимает руки вверх.
— Жестокий воробышек, — усмехается он. — Отказывает в самом необходимом. Ну ладно, моя месть будет страшной!
Я не успеваю опомниться, как меня подхватывают на руки и несут прочь из кухни. Куда? Как оказалось, в бассейн — устраивать утреннюю зарядку и тренировку. И пока я не выполнил все положенные упражнения и не проплыл дистанцию, меня не выпустили.
— У-у-у, — растираю забитые мышцы, подставляя тело струям душа, — изверг, теперь три дня будет болеть…
— Я все слышу, — доносится голос мужа из-за двери ванной. — Если что, я знаю парочку массажных приемов… Что именно у тебя болит — плечи, бедра, ягодицы?
— Нет! — делаю воду похолоднее, потому что воображение рисует слишком яркие картины, а некоторые части тела в ответ на это начинают жить своей жизнью.
— Но тебе же плохо?
— Уже хорошо! — стуча зубами, вылетаю из душевой кабины, хватаю первое полотенце, заворачиваюсь в него и несусь в свою комнату.
Супруг только посмеивается, но не мешает моему бегству. А я понимаю, что дурак, когда оказываюсь в своей комнате абсолютно один и обнаруживаю, что в комнату никто не ломится. Вот так, даже в жесте помощи вижу какие-то сексуальные намеки. Хави, ты чокнулся. Еще раз обзываю себя идиотом, когда ловлю себя на мысли, что задумался над выбором трусов, в которых сегодня пойду на завтрак. А еще надо позаботиться о прическе, подходящей одежде, и может, легком макияже. Точно, идиот… Которому совместная жизнь в голову ударила.
Меня и мой поварской талант осыпают комплиментами ровно до того момента, как муж пробует первый кусочек пирога и замирает с каменным лицом. На какое-то мгновение мне кажется, что я что-то напутал в рецепте и вместо сахара положил соль, но потом эта сволочь отмирает и принимается уминать десерт за обе щеки, не обращая на меня никакого внимания. Ладно, хороший аппетит — лучшая похвала, а мне большего и не надо.
— И в самом деле, наркотик, — Колин недоуменно моргает, когда тянет руку за очередным кусочком, но натыкается только на крошки. — А ты что не ешь? Не будешь? Ну тогда я…
Как в него только помещается?
— Плохо будет от сладкого, — я пытаюсь утащить обратно хотя бы половину моей порции. Тебе же еще ехать на работу. Или даже лететь. — И вообще — через четверть часа у всех приличных людей начинается рабочий день.
— Вот именно, — парируют мое замечание. — А без сладкого мозг не сможет быстро работать.
— Да я о том, что тебе ехать пора, а не за столом сидеть, — надеюсь, это не выглядит попыткой выставить мужа из дому.
— Никужа ежать иннадо, — с набитым ртом отвечает Колин, и после большого глотка чая продолжает. — Мне, конечно, льстит твоя забота, дорогой, но ты от меня не отвяжешься, даже если очень захочешь. Во-первых, мой кабинет на втором этаже, а во-вторых, мой рабочий день не начнется, пока ты не заполнишь и не отправишь утренний отчет доктору. Если ты уже наелся — вперед!
Ну нахал! Ладно, сейчас я промолчу, но потом все-все припомню.
— И не делай такое лицо, — муж приподнимает бровь, — а то надутые губки так и хочется поцеловать. Тогда точно нам обоим будет не до работы.
Ах вот ты как?! Не знаю, что на меня находит, но я медленно отодвигаю свой стул, встаю и, сделав два шага, усаживаюсь на колени к мужу.
— Целуй, — говорю. — А то сам рассердил, всю еду съел и еще командует…
— Ну я же все-таки альфа, — сперва меня чмокают в щеку, а затем выполняют высказанную просьбу. Ух, как забористо…
— Хави, — Колин отрывается от моих губ и с каким-то смущением спрашивает. — А… твой настоящий запах? Он похож на яблоко с корицей?
Очарование момента меркнет от неожиданного открытия, но я гоню разочарование прочь из сердца, потому что замечаю в глазах Колина затаенную надежду. Задумываюсь, как бы смягчить правду, но, похоже, меня выдали прикушенная губа и извиняющийся взгляд.
— Значит, нет, — глухо произносит он.
Я начинаю слезать с его коленей. Не стоит продолжать игру в супругов, раз такое дело.
— Стоять, — Колин пресекает мою попытку разорвать объятия. — Опять собрался бежать, сломя голову, воробышек? А ну выкладывай, что ты себе накрутил?
— Будто ты сам не понимаешь. Мы — несовместимы.
— А по-моему, — он крепко прижимает меня к себе, так что моя голова уютно устраивается у него на плече, и вообще, мы становимся единой фигурой без малейшего просвета. — Очень даже совместимые, м? Посмотри на мое лицо, Хави, и скажи, что ты видишь?