Контрактный брак? Как бы не так! (СИ)
- Автор: Таисия Мик
- Язык: русский
- Жанр: Романы для взрослых
Электронная книга - «Контрактный брак? Как бы не так! (СИ)». Краткое содержание книги:
— Ни за что не отдам тебя им, — чувствую, как теплые пальцы гладят меня по щеке и мягко касаются повлажневших ресниц. — Ни родителям, ни твоему ублюдочному братцу. Они не заслуживают тебя.
Судорожно вздыхаю, и меня заключают в мягкий кокон объятий. Я слышу размеренный, сильный стук сердца своего альфы, ощущаю исходящую от мужа силу и уверенность и каким-то шестым чувством понимаю — он говорит правду. Не отпустит и не отдаст. И не хочу думать, почему.
— Себя из круга подозреваемых ты отбросил и поэтому осталась только семья?
— Я не подозреваемый — я виновный. И вину с себя за то, что ты тут оказался, воробышек, никогда не сниму. У меня было слишком много вечеров за стенами стерильного бокса, чтобы думать. О контракте. О том, почему ты, зная всё о своей болезни, и понимая, что рискуешь, все-таки сказал мне «да». Допустим, ты не мог отказаться от навязанной воли родителей. Но мы с тобой встречались до свадьбы и достаточно пробыли наедине, чтобы ты сказал «нет». Но как бы ты не хотел за время этих встреч меня покалечить и плеснуть ведро помоев в мою самодовольную физиономию, четкого отказа так и не прозвучало. Несмотря ни на что, ты был готов выйти за меня. Почему? Навряд ли потому, что я неотразимый сукин сын, а?
Фыркаю ему в пуговицы на рубашке. В принципе, если подумать… Не такая уж плохая версия. Колин размыкает объятия и вновь смотрит на меня слишком внимательно. Мне не отвести глаз.
— И дело не в наследстве деда, как я предполагал, не зная тебя так, как знаю сейчас. Осталась одна причина – «меньшее из зол». Но по сравнению с кем я был меньшим злом? Значит, только семья. Отец или брат. Но будь это Обри-старший, брачного договора бы не было. Вот тогда пазл начал сходиться: мне стал понятен твой затравленный взгляд на свадьбе, когда к тебе подсел Грэм, твои кошмары, в которых четко звучало его имя. Но раньше я думал, что ты зовешь единственного защитника, а не обличаешь своего сталкера. И записанный на видеокамеру близлежащей кофейни визит Грэма в «тот день» очень хорошо укладывался в твой отказ ответить, кто оставил след на твоей шее. Это ведь Грэм был “невероятной правдой, не имеющей ничего общего с моими подозрениями”?
— Доказательств нет, — шепчу, находясь в полном смятении от того, что тайны раскрыты, а я все еще жив. — И в полицию не пойду, мне никто не поверит.
— От этого насилие не перестает быть им. И достаточные для меня доказательства есть. Ты их видел на планшете.
— Я…я так и не понимаю, что это и откуда. И кто такой Фрэнки?
— С Фрэнки я тебя обязательно познакомлю. Он мой очень хороший друг.
— Ты отправил его следить за Грэмом? Он что, детектив?
— Нет, он геймер и аналитик от бога. Помнишь, мы не попали на совет компании?
Киваю. До сих пор, как вспомню вонь жутких розочек и мускусные ароматы отупевших от вожделения полицейских, мутит.
— Тем вечером я получил отчет о делах в «Обри Инкорпорейтед». Долго пытался вникнуть в цифры и понять, почему компания так быстро сдала свои позиции. Даже при самом бездарном управлении темп падения настораживал. Но на первый взгляд — отчеты верные. Поэтому я и обратился к другу с просьбой поискать ошибки в цифрах и заодно накопать информацию на человека, принявшего большую часть рискованных решений. Фрэнки раздобыл много чего, в том числе и оплаченные счета на членство в закрытом клубе, где любят клиентов… скажем так, с особенностями.
— И это… оттуда? — неверяще качаю головой.
— Да. Я и сам не ожидал, что поиск финансовых махинаций выведет твоего брата на чистую воду и подтвердит мои подозрения. Как увидел, еле сдержался, чтобы не разнести все здесь, в палате. Потому и ушел. Нужно было сделать кое-что важное. Оставить безнаказанным подонка, по какому-то недоразумению оказавшегося твоим братом, я не мог.
— Он болен, — невпопад выдаю, по-новому воспринимая травмы мужа. — Наркотики и все такое…
Колин хмурится и качает головой, подвергая сомнению мои слова:
— Ответь мне, воробышек…Ты так спешил оправдаться за фотографии и вернуть мне кольцо, что не дослушал или не понял мой вопрос. Только честно. Как давно Грэм преследует тебя? Когда это началось?
====== Глава тридцать третья ======
— Как давно это началось?
— С моей первой течки, — муж хмурится, но не говорит ни слова.
Я закрываю глаза, потому что не выдерживаю пронизывающего, убийственного выражения на лице супруга. Вдыхаю поглубже. Начало положено, Хави. Этот путь придется пройти самому, какой бы силы стыд и вину ты сейчас не ощущаешь. Это — единственный шанс, иначе Грэм и воспоминания не дадут прожить отведенный мне срок, так, как хочется. И для этого нужно спасти свой брак от высасывающих душевные силы секретов, прогнать химер прошлого и довериться тому, кто рядом. Кто оказался ближе родителей и дороже собственных привычек и страхов. Осталось найти слова.
— До того дня я был уверен, что я — самый везучий омега на свете, потому что у меня есть такой брат, как Грэм, — губы сами складываются в напряженную, горькую полуулыбку. — Сильный, красивый, смелый. Самый лучший старший брат в мире. И пусть я был для него назойливой малявкой, я его обожал. Он же научил меня кататься на велосипеде, делился карманными деньгами или сам покупал какую-нибудь очень важную в детстве ерунду, оставался в моей спальне в грозу и ждал, пока я не усну, забирал из школы, если у водителя, который меня отвозил в школу, был выходной. Но я и мое странное тело, которое в тот день зачем-то решило резко повзрослеть, одним махом перечеркнули все это.
— Ты ни в чем не виноват, Хави, — муж берет меня за руку и я поражаюсь, какие горячие у него пальцы. Или это мои ладони заледенели?
— Если… если тебе слишком тяжело об этом говорить, то… не надо, — в его голосе слышу извиняющиеся и встревоженные интонации, — если ты никому об этом не рассказывал, может, стоит отложить разговор, пока не будешь готов? Я не хочу навредить тебе. Одно знаю точно — с твоим братом я обошелся слишком мягко.
Качаю головой. Нет, Колин, отступить сейчас — значит предать самого себя и свои чувства.
— В моем классе в тот день оказалось только трое ребят из пятнадцати. Эпидемия кишечного гриппа. И конечно, мы с папой не удивились, когда я почувствовал жар и ломоту во всем теле, легкую тошноту и тянущие боли в животе. Сказать по правде, я даже обрадовался простуде — можно было несколько дней провести дома и не ходить на осточертевшие уроки верховой езды. Папа же, выдав мне обезболивающее и жаропонижающее, велел отдыхать и не выходить из комнаты без надобности. Так я и сделал. И все бы ничего, если это и в самом деле был бы кишечный грипп. Через несколько часов, когда действие таблеток спало, мне стало по-настоящему плохо — тогда я о течке знал только в общих чертах и решил, что умираю.
Тяжело. Вроде начал издалека, а внутри все дрожит. Отчаянно трусящая часть моей души срывающимся голосом кричит «хватит!», «ты же просто отвратителен!», «такое никому не говорят!». Мне до жути хочется бросить свой рассказ, выгнать своего слушателя вон, свернуться комочком под одеялом и пролежать в душном тепле остаток ночи, загоняя выскочившие дурной царапающейся кошкой постыдные тайны в лабиринты ночных кошмаров, уверяя себя, что так будет лучше. Но. Тот Хави, который в шестнадцать прыгнул с парашютом, тот Хави, который чуть не пырнул ножом жениха в день знакомства, тот, что боролся за каждый мяч в волейбольном матче… Тот тихо шепчет «просто сделай это. Ради себя и ради него». И я мысленно глажу вздыбленнную шерсть котенка своих тайн, но продолжаю:
— Дома было тихо и темно. Кажется, перед тем, как покинуть мою комнату, папа что-то говорил о благотворительном обеде или каком-то вечере, на котором им с отцом и дедом надо быть, и со мной останется Грэм. Ноги сами понесли меня в спальню к брату. Еще бы — он все знает, он поймет, он позовет на помощь.