Контрактный брак? Как бы не так! (СИ)

— Надеюсь, профессору хватит того, что я запишу, – произнес альфа себе под нос и принялся вчитываться в протокол. – Пункт первый. Кожа лица. Так...это не подходит, это не то...Ладно, напишем розовая, чистая, без видимых повреждений.

Не указывать же, что на переносице Хави проступили мелкие веснушки, хотя еще днем они были почти незаметны, а скулы и лоб тронул легкий загар. Интересно, он стесняется их, как некоторые омеги, или нет? Надо будет спросить...

“Глаза... Так, придется по памяти... Лучистые, с парой карих крапинок, смеющиеся, притягательные... ресницы густые, подкручивающиеся без всяких ухищрений...тьфу ты. Пишем: слизистые оболочки обычного оттенка, лопнувших сосудов нет, конъюнктивита нет. Зрачки норма. ”

“Губы... черт, надо писать, что были поцелуи и губы, естественно, припухли. Но припухли и покраснели равномерно, и это хороший признак”, – Колин заполняет следующую строчку и кивает сам себе.

Решение принимать фероблокаторы было верным. До ноября он как-нибудь продержится, а поцелуи – хороший способ забыть о фиктивном браке. Он сделает все, чтобы сдержать данное младшему супругу слово. Ммм... на лужайке муженек проявил инициативу с таким пылом, что порвал ему рубашку. Страстный воробышек. Словно услышав его мысли, Хави во сне облизнул губы, чем сбил Колина с настроя заполнить бланки как можно тщательней. Еще сильней захотелось все бросить и прижаться к теплому телу, и, наконец-то, заснуть без кошмаров и понимания, что на сон у него только пара часов.

- Да что ж это такое! – протокол требовал осмотра всего тела, в том числе и того, что находится ниже пояса. Конечно, приспустить на муже белье и записать увиденное много времени не займет, но... Хави тогда проснется и точно не простит такого самоуправства. – Простите, док, но сегодня я бумаги подделаю...

Наконец-то все строчки заполнены и отчет оправлен факсом. Можно бы идти спать, но перезвонил Морстен с уточнениями по отчету. Приходится отвечать, припоминая подробности.

- Колин, а как вы сами? Удалось ли... – альфа прикусил щеку с внутренней стороны, но потом, справившись с собой, глухим голосом ответил:

- Все по-прежнему, док. Я не чувствую Хави даже сейчас, когда он уже несколько недель не принимает гормоны, гасящие интенсивность запаха. Даже наедине, без помех в виде других альф или омег. Полагаю, ваша гипотеза, что из-за травмы головы и пластической операции я частично потерял чувствительность к ароматам, подтвердилась.

- Тогда...

- Нет. Хави останется со мной. Я буду ждать результатов тестов на совместимость. Раз уж это осталось единственным шансом понять, пара мы или нет. Мне все равно, что по вашим проверкам я могу осознанно обонять только некоторые группы запахов, и ноты аромата Хави в них не входят. Он мой муж, и все.

====== Глава тридцать седьмая ======

— Девяносто восемь, девяносто девять, сто… — не хочется возиться с таймером, а вот идеально сваренных яиц всмятку — очень даже, поэтому я вполголоса бормочу себе под нос отсчет секунд, попутно роясь в кухонных шкафчиках в поисках муки. Руки так и тянутся что-нибудь испечь, а рот увлажняется, стоит лишь подумать о блинчиках или вспомнить запах свежеиспеченных рогаликов из слоеного теста. М-м-м…

Возможность жить обычной жизнью и запросто делать повседневные дела после двух месяцев больничного плена вдохновляет меня так же сильно, как и вчерашний полет, выписка из клиники и прочая романтика. Да и муж, чтоб ему подольше спалось и он мне не мешал священнодействовать, приготовил еще один сюрприз. Кухня. У меня едва слезы умиления не выступили на глазах, когда увидел увеличенную копию того, что было в моей квартире. Но вчера я в шкафы и холодильник не заглядывал, а сегодня обомлел, осознав, что и внутри все контейнеры — как мои, только новые, и продукты ровно тех марок, что я ел. Что до последней морковки и бутылки с минералкой холодильник в новом доме напоминает старый, а в шкафах банки и склянки расставлены в точно такой же последовательности, что устраивал я. Колин позаботился о моем удобстве даже в таких мелочах, и это трогает почище стандартных ритуалов ухаживания и всяких ужинов при свечах. Но пускать сентиментальные слюни и слезы некогда, кулинарный азарт зовет. А тесто — штука капризная, как и идеально сваренное яйцо.

Ставлю плод своих усилий в холод отдыхать и, соорудив себе на серебряном подносе натюрмортик из чашки белого чая, яйца, солонки и тоста с маслом, иду на веранду. Сто лет не встречал утро вот так, когда прохладный, пронизанный капельками тумана, воздух вкуснее всех деликатесных яств, когда тишину нарушает только шелест листвы и редкие птичьи разговоры, когда некуда спешить и хочется наслаждаться каждым мгновением просыпающегося дня. Завтракаю медленно, смакуя каждый кусок и глоток. Еще рано, нет и шести. Казалось бы, спи, сколько хочешь, но, как нарочно, сна ни в одном глазу. Была идея пойти в спальню к мужу, но я так и не решился. Заробел, припомнив, что Колин обычно спит обнаженным и вообще… Альфе мало поцелуев, а я пока не способен на что-то большее. М-да, проблема. Если раньше я спокойно принимал тот факт, что секс с мужем для меня невозможен и Колин будет удовлетворять свои инстинкты с любым другим омегой, то сейчас эта мысль пробуждает во мне смесь ревности к этим неизвестным любовникам и горького понимания, что я не имею права удерживать альфу при себе. Он и так рискует здоровьем, оставаясь рядом, а если еще и будет хранить мне верность, пока мы состоим в браке? Нет. Ни он, ни я такого не заслуживаем.