«Дело» Нарбута-Колченогого [litres]

1.

г. Владивосток 29/IX – 1973.

Дорогая, родная моя Мусенька.

Наконец-то я могу послать тебе настоящее (1-ое) письмо! Я так рад, что и не поверишь этому, маленькая!.. Из моей телеграммы (от 29/IX с. г.) ты уже знаешь, что я сейчас во Владивостоке. Здесь – временно, – дальше, по-видимому, морем в Колыму (бухта Нагаево). Оттуда, из главного города лагеря – Магадана – я сообщу, надеюсь, уже точный адрес свой. В телеграмме я просил тебя прислать мне немного денег (до 50 руб.), – на дополнительную еду и прочее. Но самое главное впереди: я очень попрошу тебя, Мусенька, соорудить мне возможно скорее посылку (одну или две) на место моего постоянного пребывания, т. е. когда я туда уже приеду. В посылке нужно предусмотреть как некоторую необходимую одежду (предполагаю: тулуп, шапку, галоши, две верхних рубашки, вроде той, какую я получил от тебя, несколько пар носков, полотенцев, носовых платков. Бельё здесь дают: рубахи и кальсоны. С постельным бельёем как будто тоже всё в порядке – впрочем, об этом напишу по приезде на место), так и то, что нужно здесь из еды. Это, прежде всего, всякие так называемые концентраты: лимонный сок, сухие кисели (порошок) и т. п., напр[имер], кубики с сухим бульоном «Магги». Затем – сухой компот, сахар и т. п. Кишмиш. Жиры: свиное сало (нарежь, Мусенька, его тоненько), гусиный жир, словом, всё, что не испортится в пути. Концентраты можно покупать, кажется, и в аптеке, – они есть средство против цинги. Об остальном (напр[имер], о лекарств[ах]) думай сама, мордочка моя дорогая. Имей в виду, что пересылка туда (в Колыму) стоит очень дорого: кажется, 3 р. 50 к. за килограмм. Знай также и другое: навигация закрывается что-то в начале декабря, и 4 мес[яца] сообщения для посылок, как говорят, нет. Узнай, пожалуйста, об этом всём сама. Может, есть сообщение по авио? Учти также время пути, его длительность. Короче: подумай обо всём сама, Мусенька, – ты у меня ведь умненькая. Если бы ты только знала, как мне недостаёт тебя! Часто – и день и ночь – я думаю только о тебе, – и прежде всего о том, какое несчастье я принёс в жизни тебе. Не осуждай меня, маленький мой мальчик; ты же знаешь всё и веришь мне, – я уверен в этом непоколебимо. Посланное мне испытание переношу твёрдо, героически, – буду работать, как лев. Я докажу, что я не контрреволюционер, никогда им не был и не буду – ни при каких обстоятельствах. Жду от тебя жадно всяких вестей, – прежде всего о твоём здоровье. Береги себя, родненькая, – умоляю, как могу. Смотри за собой – как бы я был возле тебя. Помни обо мне, мама! Я тебя никогда не забуду. Твой навеки – Володя.