Веселие Руси. XX век. Градус новейшей российской истории. От «пьяного бюджета» до «сухого закона»
- Автор: Аксенов Владислав Бэнович, Багдасарян Вардан Эрнестович
- Год: 2004
- Язык: русский
- Год: Литагент «Пробел-2000»
- ISBN: 5-98604-067-8
- Жанр: История
Электронная книга - «Веселие Руси. XX век. Градус новейшей российской истории. От «пьяного бюджета» до «сухого закона»». Краткое содержание книги:
Исследование адресовано как ученым приверженцам беспристрастной статистики, так и тем, кто привык познавать реальность в тумане художественных образов. Всем, кому интересен нетрадиционный подход к традиционным проблемам русской истории.
Значит, почти 80 % всех земств и половина всех российских городских центров (через своих выборных) придерживалась иной позиции – разрешить продажу спиртного. Это не могло не печалить просвещенные слои общества, делавших выводы о неискоренимости дурных российских привычек и их пагубном влиянии на судьбы страны в столь тяжелое время. Гневные письма с подобного рода умозаключениями шли в либерально настроенную печать, и та откликалась подобными же сентенциями. Во многих городах сложилось настоящее противостояние исполнительной и представительной властей, которые обвиняли друг друга во всех грехах – от растления общества до предательства Родины. Успокаивало одно – до прямых физических столкновений дело не доходило.
«В некоторых регионах земства предприняли попытку оставить открытым только одно питейное заведение или крайне ограничить время ежедневной продажи спиртного. В течение нескольких месяцев калужский, уфимский и харьковский губернаторы сопротивлялись полному запрету на торговлю спиртным, а уфимский губернатор с жаром доказывал, что только легальная торговля вином и пивом предотвратит распространение опасных суррогатов. Хотя винная торговля пользовалась поддержкой в южных губерниях, где виноградарство играло заметную роль в экономике, и тут многие села и города высказались за ее запрещение»[247].
Отсутствие единства в подобных вопросах могло обернуться опасными последствиями и быть использовано радикальными партиями. Например, большевики умело критиковали любые распоряжения российского правительства: и те, которые ограничивали продажу спиртного, и те, которые фиксировали некоторые государственные «поблажки». Первые за то, что якобы «под предлогом борьбы с алкоголизмом громили легальные общественные структуры, разоблачающие антинародную политику царизма»; вторые – за то, что «правительство не отказывалось от желания отвлечь народ с помощью пьянства от классовой борьбы»[248].
Сопротивление введению в жизнь антиалкогольных распоряжений центральных властей и местных представительных структур оказывали все – от губернаторов до владельцев питейных заведений. Упор делали на русские традиции, а также на необходимость в тяжелое для общества время расслабиться, хотя бы на несколько часов уйти от реальности. Особо подчеркивались те потери, которые понесет бюджет в случае свертывания продаж спиртных напитков, а также все увеличивающиеся расходы на военные нужды и набирающий силы процесс инфляции (когда бюджетные «дыры» затыкались не весомыми российскими рублями, а «нажимом» на печатный станок на монетном дворе).
И все же первые ограничительные меры дали свои результаты. Если в январе-июле 1914 года было продано 5 400 000 ведер, то в августе-декабре того же года всего 700 000 ведер спиртного[249]. Даже если к этому количеству добавить спиртное, произведенное и проданное нелегально (по свидетельствам знающих людей, нелегальные объемы конкурировали с объемами легально реализуемой продукции), то количество ведер не поднимется выше 1,5 млн. Сокращение продаж заметно уменьшило финансовые поступления в бюджет, но, вместе с тем, сократило количество нетрезвых граждан на улицах российских городов, сел и деревень. Это считалось безусловно положительным фактом, особенно в среде околокадетской и около-октябристской публики.
Последнее не осталось без внимания со стороны столичных и провинциальных журналистов и дало повод для романтических проектов ряда депутатов Государственной думы. Проект закона «Об утверждении на вечные времена в Российском государстве трезвости» (его внесли крестьянские депутаты И.Т. Евсеев и П.М. Макогон) в 1915 году поступил на рассмотрение в IV Государственную думу, через год был принят, далее поступил для утверждения в Государственный совет, где и замер «под сукном»[250]. Попытки историков 1920-х – 1930-х годов обнаружить хотя бы копию этого документа, не увенчались успехом. Скорее всего, документ был уничтожен в революционные дни 1917 года.
Депутаты Евсеев и Макогон поддались влиянию пишущей братии: на самом деле уменьшилось, вероятно, не количество пьяных, а количество мужчин в тылу. Количество пьющих женщин, стремящихся «утопить в вине» свое горе – гибель мужа или детей на фронте, недостаток самого необходимого для обеспечения семьи, – значительно увеличилось, но женщины предпочитали пить незаметно даже для соседей и не выказывали пьяную удаль перед публикой[251].
247
Мак-Ки Артур. Указ. соч. С. 154.
248
См. например: Канель В.Я. Алкоголизм и борьба с ним. М., 1914; Первушин С.А. Массовый алкоголизм и борьба с ним. Казань, 1916.
249
Михайлов И.И. Государственные расходы и доходы России во время войны. Пг., 1917. С. 26; Курукин И.В., Никулина Е.А. Указ. соч. С. 179.
250
Воронов Д.Н. Алкоголь в современном быту. М.-Л., 1930. С. 37; Курукин И.В., Никулина Е.А. Указ. соч. С. 179.
251
См.: Школа трезвенных работников в семье // В борьбе за трезвость. 1915. № 9-10.