Веселие Руси. XX век. Градус новейшей российской истории. От «пьяного бюджета» до «сухого закона»
- Автор: Аксенов Владислав Бэнович, Багдасарян Вардан Эрнестович
- Год: 2004
- Язык: русский
- Год: Литагент «Пробел-2000»
- ISBN: 5-98604-067-8
- Жанр: История
Электронная книга - «Веселие Руси. XX век. Градус новейшей российской истории. От «пьяного бюджета» до «сухого закона»». Краткое содержание книги:
Исследование адресовано как ученым приверженцам беспристрастной статистики, так и тем, кто привык познавать реальность в тумане художественных образов. Всем, кому интересен нетрадиционный подход к традиционным проблемам русской истории.
«На второй день Нового года, – записал в своем дневнике Михаил Пришвин, – брали ратников, стон, рев, вой были на улице, женщины качались и падали в снег, пьяные от слез. И вот, как он отстранил их и сел в сани, в этом движении и сказался будущий воин: отстранил и стал тем особенным существом, в какое превращается мужик на позициях»[228].
Уже первые проводы мобилизованных летом 1914 года обернулись серьезными беспорядками, вызванные чрезмерным употреблением спиртных напитков. И ничего необычного в этом не было. Испокон веков проводы на военную службу сопровождались обильным возлиянием: пили за «защитников Отечества», «за родителей», «за счастливое возвращение домой», «на посошок» и проч. К мобилизационному пункту призывников доставляли уже в невменяемом состоянии. Все это «под копирку» повторилось и летом 1914-го, когда на запад уходили первые эшелоны с маршевыми ротами. А так как далеко не всем было суждено вернуться обратно, то новобранцы, стараясь не думать о недалеком будущем, заливали тоску безмерным количеством спиртного. Лавки, расположенные в радиусе двух-трех верст от призывного пункта резко увеличивали выручку, сбывая все – от дешевого вина до дорогостоящих сортов водки. Алкоголь не только придавал призывникам уверенность в своих силах, но и повышал их агрессивность, что отражалось на всплеске бунташных настроений, направленных не только против извечно ненавидимого начальства, но и против соседей, особенно тех, чьи мужья и сыновья по каким-либо причинам оставались пока дома.
Отчасти стихийные выступления объяснялись психологическими мотивами. Первой реакцией масс на войну были «разгул» и «пьяные погромы». Но, с другой стороны, вековая традиция отношения общества к рекрутам как к «пушечному мясу», как к скоту, идущему на убой, порождала обильно залитые спиртным проводы, воспоминания о которых еще долго жили в памяти мобилизованных[229].
Как писал российский историк М.М. Карпович, война «застигла Россию в самое неудачное время, когда каждая частица ее энергии нужна была для внутреннего переустройства. Война оборвала ее политическое, экономическое и культурное развитие; возложив непосильное бремя на империю прежде, чем та успела встать на новый и более прочный фундамент»[230].
Первые сообщения о «пьяных беспорядках» потребовали применения самых решительных мер для предотвращения еще больших бесчинств. Фиксировались многочисленные случаи пьяных драк между призывниками и их родными, прибывающими из разных деревень, враждующих между собой: «Приходилось стрелять в воздух для построения пьяных резервистов», – вспоминал один из свидетелей[231].
17 июля 1914 года последовало распоряжение о запрете продажи спиртного на время проведения мобилизации. Кроме того, цена ведра водки была повышена на два рубля, а крепость ее понижена до 37 градусов[232]. Вино в северо-западных губерниях России вместо 46 копеек за бутылку стало стоить 64 копейки[233]. В восточных районах страны цены на алкогольные напитки выросли в два-три раза и стали «не по карману» большинству российских обывателей, которые оказались перед выбором: либо сокращать бюджет за счет покупки дорогих напитков, либо «переключиться» на суррогаты и «самопал».
На местах пошли дальше, решив складировать винные запасы в одном, хорошо охраняемом месте. При перевозке в такие места вино и спирт прятали, тщательно закрывая повозки брезентом – не дай Бог, жаждущая веселия людская масса учует, что здесь транспортируется. Зато охрана подобных караванов непременно пользовалась преимуществами своего положения и, согласно служебным донесениям, частенько прибывала к месту назначения пьяной. Однако в конце концов местная публика «просекала», в чем дело, и начинала возмущаться и требовать открытия винных лавок. В этой связи приводили в пример соседние уезды и губернии, в которых, по слухам, лавки открывались при проходе запасных. Ситуация накалялась, и от представителей властей требовались серьезные дипломатические усилия, чтобы предотвратить погромы. Из отчетов об «операциях по вывозу вина» также следовало, что по пути перевозки алкогольной продукции стражники иногда сбывали ее крестьянам местных деревень, а те, «в качестве жеста доброй воли», угощали своих добродетелей[234].
228
Пришвин М.М. Дневники. 1914–1917. М., 1991. С. 119.
229
Революционное движение в армии и на флоте в годы первой мировой войны. М., 1966; Канищев В.В. Русский бунт – бессмысленный и беспощадный. Погромное движение в городах России в 1917–1918 гг. Тамбов, 1995; Канищев В.В., Мещеряков Ю.В. Анатомия одного мятежа. Тамбовское восстание 17–19 июня 1918 года. Тамбов, 1995; Телицын В. Феномен русского провинциального бунтарства: традиции, доктрины и утопии (первая четверть ХХ века) // Studia Slavica Finlandensia. T. XVII. Helsinki, 2000.
230
Цит. по: Пушкарев С.Г. Россия 1801–1917: власть и общество. М., 2001. С. 574. (См. также: О влиянии войны на некоторые стороны экономической жизни России. Пг., 1916.)
231
Цит. по: Мак-Ки Артур. Сухой закон в годы Первой мировой войны: причины, концепция и последствия введения сухого закона в России. 1914–1917 гг. // Россия и Первая мировая война. (Материалы международного научного коллоквиума). СПб., 1999. С. 152; Оськин Д.Р. Записки солдата. М., 1929. С. 38.
232
Курукин И.В., Никулина Е.А. Государево кабацкое дело. Очерки питейной традиции в России. Рукопись. С. 178.
233
Дневник тотемского крестьянина А. А. Замараева. 1906–1922 годы / Публикацию подготовили В.В. Морозов и Н.И. Решетников. М., 1995. С. 88.
234
«…Не отпускать ни одной капли!..» // Родина. 1999. № 11. С. 73.