Веселие Руси. XX век. Градус новейшей российской истории. От «пьяного бюджета» до «сухого закона»

Начало «сухого закона» предвещало мало хорошего. Тол – пы, в основном запасных солдат, продолжали упражняться в атаках на винные магазины и кабаки – пострадало примерно 230 питейных заведений в 35 губернских и уездных городах. Резервисты останавливали транспорты со спиртом и заставляли сопровождающих продавать водку толпе под страхом разграбления. Начальник полиции Донской докладывал, что приказал стрелять по толпе, чтобы «отрезвить рабочих». Только пермский губернатор обратился к вышестоящим инстанциям с просьбой разрешить продажу алкоголя хотя бы два часа в день во избежание «кровавых столкновений». Конечно, причиной этого взрыва беспорядков была не только жажда призывников. На сборных пунктах не хватало припасов и мест для ночлега войск, а также призывники волновались о будущем своих семей. Пьянство рассматривалось как опаснейшая угроза мобилизации и стабильности в стране, водка была неотделима от традиционного ритуала проводов в армию, как и в других странах[236].

Ряд современных авторов считают, что запрет 1914 года по сути был мерой вынужденной и временной. Первоначально распоряжение о прекращении в России продажи алкоголя было дано лишь на время проведения мобилизации. Был учтен печальный опыт мобилизации 1905 года, когда запасные громили монополии и винные склады. Аналогичные временные запреты в той или иной форме были проведены практически во всех воюющих странах, однако Россия в этих антиалкогольных мероприятиях пошла, пожалуй, дальше многих. Правительство, очевидно, вспомнило заявление японских полководцев, что победу им обеспечил царствующий в России кабак.

Вряд ли русское правительство всерьез отнеслось к словам германского императора Вильгельма о массовом пьянстве и разврате в рядах русской армии и, уж тем более, к выводам японских полководцев о роли русских кабаков в качестве своеобразной «пятой колонны». Просто правительство стремилось учесть и ограничить всевозможные негативные факторы, в том числе и те, которые формировались национальными традициями[237].

Правительству нужно было, кроме того, смягчить недовольство производителей винной продукции из-за сокращения производства и прибылей. О левых доходах винокуры, естественно, умалчивали. Компенсация от правительства винокурам к сентябрю 1917 года составила 42 млн рублей[238]. Необходимо было наладить хранение произведенного спирта, его учет при плановом распределении в первую очередь – на нужды оборонной промышленности, медицинских учреждений и армии.

«Уже произведенная продукция оставалась в целости на складах и периодически сбывалась по особым разрешениям Министерства финансов. Тысяча с лишним заводов была перепрофилирована на изготовление денатурата и других изделий для нужд армии и промышленности»,[239] – так отмечают современные историки.