Веселие Руси. XX век. Градус новейшей российской истории. От «пьяного бюджета» до «сухого закона»
- Автор: Аксенов Владислав Бэнович, Багдасарян Вардан Эрнестович
- Год: 2004
- Язык: русский
- Год: Литагент «Пробел-2000»
- ISBN: 5-98604-067-8
- Жанр: История
Электронная книга - «Веселие Руси. XX век. Градус новейшей российской истории. От «пьяного бюджета» до «сухого закона»». Краткое содержание книги:
Исследование адресовано как ученым приверженцам беспристрастной статистики, так и тем, кто привык познавать реальность в тумане художественных образов. Всем, кому интересен нетрадиционный подход к традиционным проблемам русской истории.
Все обошлось, домой вернулся без проблем.
В деревнях – никакого порядка. Везде пьяные морды, везде можно купить самогон, от самого дешевого до самого дорогого. Для того чтобы раздобыть деньги на выпивку, продают все, даже крыши собственных домов. Думаю, что и лес мой хотели пустить на самогонку. Еще год-два назад можно было спокойно пройтись по улицам деревень ночью, поскольку о хулиганстве даже намеков не было. Сейчас все резко изменилось: могут запросто раздеть, побить и даже заколоть. И все это – посередь белого дня.
16 декабря 1916 года.
Вчера ночью, оказывается, сожгли моих соседей Шингалевых. Всех – самого Ивана Ивановича, его жену Елизавету Андреевну, детей, 16-летнюю Софию, 12-летнюю Елену и 10летнего Николая, – жестоко убили – закололи вилами, а тела бросили в горящий дом. Трупы успели вытащить верные слуги, но… все они были уже мертвы. Парк вырубили (за ночь!) почти полностью, забили всех коров и лошадей, разбили все, что не смогли унести. Как рассказывали свидетели, все нападавшие были пьяны, и даже там – на пожарище – пили захваченный с собой самогон. Трое из нападавших замерзли, товарищи о них забыли.
18 декабря 1916 года.
В имение Шингалевых прибыла рота солдат из самого Орла (еще десятка полтора казаков и полицейских). Произведены аресты, кажется, пятерых, еще десять человек выпороли прямо там же, в деревне – нагайками.
Крестьяне близлежащих сел притихли, боятся расправы. Даже не видно ни одного пьяного. (Самогон начала изымать прибывающая полиция. После прихода солдат полиция вновь осмелела, уже не прячется по углам.)
20 декабря 1916 года.
Все вернулось «на круги своя». Вновь пьяные крестьяне, вновь везде витает сивушный запах, вновь «делегации» из близлежащих деревень с требованием «поделиться» добром, вновь бессонные ночи в ожидании незваных гостей.
22 декабря 1916 года.
Вчера, поехавши в уезд, столкнулся на дороге с группой пьяных крестьян (при двух подводах), они едва держались на ногах, меня проводили недобрым взглядом. Вернувшись домой, узнал, что кто-то все же устроил рубку в нашем саду: срублены пять прекрасных сосен, причем две из них брошены. Скорее всего, это дело рук встреченных крестьян.
24 декабря 1916 года.
Вновь запылали соседские имения, новые жертвы (впрочем, с обеих сторон, со стороны грабителей – в результате пьянки и суровой морозной погоды).
Решил: оставаться в имении небезопасно, надо уезжать в Москву. Там, быть может, дождусь вызова в полк…
3 января 1917 года.
Давно ничего не записывал, слишком много новостей, но лишь на одной остановлюсь – гибель Гришки Распутина, этого исчадия ада, российского несчастия и проклятия… Подробности его гибели неизвестны (тело нашли в воде). Быть может, будучи в Москве, смогу узнать больше.
5 января 1917 года.
Чаша моя переполнена, все, уезжаю. Последней каплей стали события сегодняшней ночи, когда меня самого чуть не пригвоздили к стене вилами. Славу Богу, что не испугался и решился дать отпор. Расстрелял пятнадцать патронов, одного завалил насмерть, троих (кажется, так) ранил (из доброго десятка или больше), мужиков, решивших полакомиться моим имением…
Пишу, уже сидя в вагоне поезда «Орел-Москва»: на большой скорости проскакивая деревни, видел все то же – недобрый, злой взгляд крестьян, пьяные проклятия и пьяную круговерть. И… свежие кресты на сельских погостах»[260].
Особенно наглядным стремление приспособиться к обстоятельствам (то есть раздобыть спиртное по низким ценам или самим его произвести) было заметно в городе, где получили широкое распространение многочисленные брошюры, в которых очень доходчиво и со знанием дела обывателю объяснялись способы изготовления спиртного из всех мыслимых ингредиентов. Гнали алкоголь из всего: из старого и забродившего варенья, дешевых конфет, из винограда и прочих подручных средств. У кого – то получалась страшная и гремучая смесь, ставшая причиной многочисленных отравлений, у других – вполне удобоваримый продукт, который молниеносно раскупался на черных рынках.
Качественные водку, коньяк и вино постепенно вытесняли суррогаты, употребление которых было небезопасно для здоровья[261].
Но последнее, как правило, мало кого останавливало. Ведь, согласно все тем же брошюрам, существовал не один десяток способов избавить алкогольный напиток от тяжелых для организма примесей. Но очистка если и была, то на первобытном уровне – все технические «насадки» прочно оседали в организме выпившего какой-либо спиртовой денатурат[262]. Резко подпрыгнул вверх показатель смертности в результате отравлений. Порой врачам ничем не удавалось помочь пострадавшим, особенно тем, кто выпивал вместо спирта… кислоту (бывало и такое).
260
Из записок изгнанника. Прага, б.г. С. 15–18. (Печатается с сокращениями. – В. Т.)
261
Новосельский С.А. Смертность и продолжительность жизни в России. СПб., 1916.
262
См.: Мендельсон А.Л. Итоги принудительной трезвости и новые формы пьянства. Пг., 1916.