Канун трагедии: Сталин и международный кризис. Сентябрь 1939 — июнь 1941 года

Политический характер экономических переговоров был особенно ясно продемонстрирован в конце декабря 1939 г., в январе и в феврале 1940 г. Вместо просимой немцами встречи Риттера и Шнурре с Молотовым 31 декабря состоялись переговоры, в которых участвовали Сталин, Молотов, Микоян, Тевосян и советский торгпред в Германии Бабарин, с немецкой стороны — Шуленбург, Риттер, Шнурре и советник посольства Хильгер. Участие Сталина подчеркивало политический характер возникших разногласий, его заинтересованность в их преодолении и в получении от Германии запрашиваемых заказов.

В немецком отчете о встрече, подписанном Риттером, особо подчеркивалось, что Сталин впервые, говоря о советско-германских отношениях, употребил слова «взаимная помощь», имея в виду готовящееся торговое соглашение. Сталин выразил готовность помочь Германии в поставках сырья и продовольствия, но в обмен на ожидаемую помощь Германии[262]. При этом он прямо сказал о «военном оружии».

Посол Риттер согласился с тем, что по обмену нотами от 28 сентября Германия обязывалась компенсировать советские поставки сырья, однако никогда ранее ни один иностранный эксперт не выдвигал так много требований, как делегация СССР[263]. Советское правительство, заметил Риттер, не должно забывать, что Германия находится в состоянии войны с двумя сильнейшими державами и нуждается в вооружениях. Немцы как бы ставили советских представителей на место, причем делали это в весьма жесткой манере.

Затем Риттер поставил вопрос о необходимости советских поставок для производства стали — 200 тыс. т чугуна, 1,5 млн т железной руды со средним содержанием железа 55 %, а также 180 тыс. т хромовой руды[264]. Сталин ответил, что Советский Союз не имеет такого количества руды подобного качества и сомневается в возможности осуществить другие требования. Может быть, сказал он, ситуация улучшится в следующем году. Далее Сталин перешел к советским пожеланиям, назвав морскую артиллерию, крейсер «Лютцов», который немцы уже согласились поставить, самолеты и т. д.[265]

Риттер выразил глубокое разочарование по поводу невозможности поставок железной руды. Он согласился с мнением советских представителей обсуждать все по статьям, что могут делать эксперты.

Следующей большой темой, вызвавшей дискуссию, стал вопрос о поставках специфических металлов. Риттер ссылался, что без этого Германия не сможет выполнить советских заказов. Затем он оспорил предложение Советского Союза осуществлять обмен поставками в течение одного года, так как это противоречит тексту писем от 28 сентября, где речь шла о более продолжительном периоде времени[266].