Канун трагедии: Сталин и международный кризис. Сентябрь 1939 — июнь 1941 года

В целом Гитлер не обострял ситуацию, шел вроде бы навстречу Сталину, но на практике стремился провести линию на быстрое получение нужного из СССР и на затягивание военных поставок России (к тому же в ограниченном количестве).

Перед окончанием переговоров выявилась еще одна трудность. В специальной телеграмме Риббентропу от 28 января Шнурре и Шуленбург сообщали о беспокойстве в Москве тем обстоятельством, что многие немецкие фирмы и компании не выполняют обязательств по кредитному соглашению от 19 августа 1939 г. и что это может неблагоприятно отразиться и на заключительной фазе переговоров о предстоящем соглашении[275].

29 января в Кремле состоялась встреча Сталина, Молотова, Микояна, Тевосяна и Бабарина с Шуленбургом, Риттером, Шнурре и Хильгером[276]. На ней дискутировались те же острые вопросы, что и ранее, — о сроках немецких и советских поставок, о видах вооружений. Сталин предложил заключить два договора — на текущий и последующий год. Он указал на то, что будущие поставки будут осуществляться для «наших собственных программ вооружений». В заключение Молотов и Микоян обратили внимание на трудности, существующие в Германии по реализации кредитного соглашения от 19 августа 1939 г.[277]В итоге стороны опять не пришли к согласованному решению.

Очевидно, сложившаяся ситуация была обсуждена в Берлине. В планы Германии в тот момент явно не входило обострение отношений с Москвой, к тому же перспектива внедрения на советские рынки продовольствия и сырья казалась очень заманчивой.

Результатом обсуждения явилась телеграмма Риббентропа Шуленбургу от 3 февраля 1940 г. Констатировав, что русская позиция оказалась весьма мало связанной с духом сентябрьских соглашений, Риббентроп отметил, что идея двух договоров будет означать для Германии потерю русских поставок в 1940 г. и что теперь он надеется только на свое непосредственное вмешательство. Министр просит посла передать устное личное послание Сталину, а в случае необходимости готов и на письменное послание.

Рассмотрев сущность разногласий — о сроках, о размерах поставок и о балансе при финансовых зачетах, Риббентроп обратился к политической стороне дела. По его словам, Советский Союз должен рассматривать вопрос о таком балансе в более общем плане взаимоотношений между двумя правительствами. Он напомнил, что советское правительство реализовало свое желание, касающееся бывшей польской территории и развития своих интересов в Балтийском регионе. Германские победы в Польше оправдывают желание Германии получить поддержку Советского Союза в войне Германии против Англии и Франции, в том числе и в виде быстрых и широких поставок сырых материалов[278].