Канун трагедии: Сталин и международный кризис. Сентябрь 1939 — июнь 1941 года

Что касается Германии, то с ней был заключен контракт о поставке специальных судов (на сумму 10 млн марок), а также 300 тыс. т труб стоимостью 3–3,5 млн марок. Начались переговоры о поставках материалов для вооружений. В целом немецкая делегация сообщала о своем удовлетворении их ходом и призывала согласиться с советским методом постепенных (шаг за шагом) решений.

По завершению московских переговоров Микоян устно сообщил Риттеру список товаров, которые СССР хотел бы получить из Германии, и сказал, что этот список будет официально вручен в течение двух — трех дней[240]. Было достигнуто соглашение направить в Берлин делегацию[241], чтобы специально обсудить на этот раз список поставок Советскому Союзу. Накануне ее визита Риттер и Шнурре провели переговоры в Берлине со всеми заинтересованными ведомствами и лидерами.

26 октября советские представители также из разных ведомств и организаций во главе с наркомом Тевосяном и «генералом от артиллерии» Савченко прибыли в Берлин[242]. В самый канун их отъезда Шуленбург имел разговор с Микояном о транзите на кораблях иностранных сырых материалов через черноморские порты. Микоян сообщил, что советская сторона в принципе согласна на это, но необходим «камуфляж» (речь шла, в частности, об использовании Одессы и затем отправке в нейтральные порты, может быть, болгарские или румынские)[243]. В следующей телеграмме в Берлин от 1 ноября снова поднимался вопрос о транзите и опять упоминались слова Микояна о процедуре «германо-советской конспирации»[244].

Через несколько дней Шуленбург сообщает Риттеру и Шнурре в Берлин о своем разговоре с Молотовым. «Если Германия благосклонно встретит пожелания советской экономической делегации и будет достигнуто соглашение о поставках в СССР, то советское правительство, — заверил нарком, — будет готово согласиться оплатить за транзит в рейхсмарках. Это сможет покрыть весь германский транзит через СССР в торговле из Ирана, Афганистана, Дальнего Востока и из Румынии»[245]. Молотов также сообщил о решении транспортировать морским путем в Германию «несколько миллионов тонн железной руды с 35 — 40-процентным содержанием железа при условии, что это будет сопровождаться ответными поставками. И, наконец, советское правительство готово начать экспорт зерна и нефтяных продуктов в Германию, чтобы показать свою добрую волю и в надежде, что поставки к нам также последуют в ближайшее время[246].

Во время пребывания в Берлине группы во главе с Тевосяном возникло некоторое замешательство. Савченко отметил, что немецкие власти отказываются показывать советской делегации различные виды вооружений. По словам Риттера, речь шла о секретах, которые немцы не хотели раскрывать. Риттер написал об этом специальное послание Шуленбургу. Он просил сообщить Молотову, что русские в целом имели в Германии такие возможности, которые не предоставлялись до этого другим иностранцам. Они увидели не только все то, что уже имеется на вооружении немецкой армии, но также и то, что еще находится в стадии разработок.