Канун трагедии: Сталин и международный кризис. Сентябрь 1939 — июнь 1941 года
- Автор: Чубарьян Александр Оганович
- Год: 2008
- Язык: русский
- Год: М.: Наука, 2008. - 476 с.
- ISBN: 978-5-02-035966-6
- Жанр: История
Электронная книга - «Канун трагедии: Сталин и международный кризис. Сентябрь 1939 — июнь 1941 года». Краткое содержание книги:
Для историков, политологов и более широкого круга читателей.
19 декабря Риттер и Шуленбург направили в Берлин информацию о своей беседе с Микояном, который настаивал на германских компенсационных поставках. Риттер сообщал Риббентропу, что ввиду такой позиции Микояна он намерен позвонить Молотову с тем, чтобы привести переговоры к той линии, которая соответствовала бы духу писем между Риббентропом и Молотовым 28 сентября[256].
На следующий день Риббентроп информировал Риттера о своем полном согласии с его оценками и предложениями и просил, используя влияние Молотова, вернуть переговоры к основе, согласованной в письмах от 28 сентября, а также передать наркому, что он очень удивлен поведением Микояна[257].
22 декабря состоялась встреча Молотова с послом Шуленбургом, на которой позиции обеих сторон были предельно ясно изложены. Шуленбург сразу же начал с того, что переговоры идут намного хуже, чем ожидалось. И главный пункт разногласий, по его мнению, состоял в неправильном истолковании советской стороной термина «промышленные поставки», упомянутого в обмене письмами от 28 сентября. Он жаловался на Микояна, говорил о его явном отходе от договоренностей между Молотовым и Риббентропом.
Молотов сказал, что находится в курсе возникших трудностей и прекрасно помнит, что во время переговоров с Риббентропом речь шла и о военном сотрудничестве. Термин «промышленные поставки», по его словам, появился только из соображений секретности, так как обмен письмами должен был быть опубликован и не следовало обнародовать перед всем миром факт военного сотрудничества и поставки вооружения и военных материалов из Германии в Советский Союз. Молотов занял более умеренную позицию, заявив, что СССР готов подойти к этому вопросу не столь категорично, например, вместо упомянутых трех крейсеров готов ограничиться только одним. Советское правительство стремится к реализации своих пожеланий на все 100 %, но одновременно не одобряет неблагоприятную реакцию германской стороны на переговорах. В заключение он снова напомнил слова Риббентропа о дружеском сотрудничестве обеих стран в военной области.
Шуленбург, в свою очередь, также «дал задний ход», сказав что Германия не отказывается от некоторых военных поставок, но затем вернулся к тактике Микояна, который придерживается позиции «всё или ничего». Молотов защищал Микояна, говорил о необходимости доброй воли с обеих сторон и сообщил, что в соответствии с пожеланием германской стороны готов встретиться с Риббентропом и Шнурре в Кремле на следующий день с участием и Микояна[258].
Докладывая в Берлине об этой встрече, Риттер и Шуленбург просили Риббентропа направить письмо Молотову с объяснением спорного толкования вопроса в письмах от 28 сентября. В ответ по поручению Риббентропа Гаус отклонил эту идею, но сообщил Риттеру, что считает «ошибкой со стороны Молотова» объяснение термина «промышленные поставки» боязнью огласки. Вопрос о военных поставках со стороны Германии в то время никогда не обсуждался. Не было на этот счет и устных переговоров. Гаус писал также, что общие слова Риббентропа не означали, что Германия должна производить неограниченные поставки всего, что хочет Советский Союз[259].
Мы привели столь пространные материалы о переговорах советских и германских представителей, поскольку упомянутые «детали» ясно показывают сложность и динамику двухсторонних отношений, весьма далеких от идиллических.
Переговоры по экономическим вопросам, проходившие в Москве и в Берлине в октябре — декабре 1939 г., выявили в более общем плане разные подходы к ним с обеих сторон. Содержание переговоров и сущность разногласий выходили за рамки чисто экономических и приобрели совершенно определенный политический характер.
Получив от Германии поддержку и свободные руки в Восточной Европе, советские руководители хотели участия германских фирм и правительства в реализации программы перевооружения Красной Армии. Представленный немцами перечень советских заказов и пожеланий подтверждал это намерение. Он включал самые разнообразные виды вооружений (крейсеры, торпеды, мины, самолеты и т. д.)[260]. Для реализации этих планов Политбюро решением от 20 января 1940 г. создало при советских торгпредствах в США, Италии и Германии Авиационные информационно-технические бюро, утвердив Положение о таких бюро, состав работников и смету расходов[261].
256
Ibid. P. 558–559.
257
Ibid. P. 560.
258
Ibid. P. 570–572.
259
Ibid. P. 587–588.
260
В решении Политбюро ЦК ВКП (б) от 20 января 1940 г. говорилось о закупках в Германии специального оборудования для обеспечения бомбардировочных самолетов (РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 162. Д. 27. Л. 7).
261
Там же. Л. 3,21–22.