Русь, Малая Русь, Украина. Этническое и религиозное в сознании населения украинских земель эпохи Руины
- Автор: Степанов Дмитрий Юрьевич
- Год: 2020
- Язык: русский
- Год: Алетейя
- ISBN: 978-5-00165-010-2
- Жанр: История
Электронная книга - «Русь, Малая Русь, Украина. Этническое и религиозное в сознании населения украинских земель эпохи Руины». Краткое содержание книги:
Автор исследует представления об этнонациональной идентичности православного населения Речи Посполитой в середине и третьей четверти XVII в., обращая особое внимание на соотношение этнических и конфессиональных дискурсов в общественном сознании духовенства и политической элиты украинских земель с 1648 по 1681 гг.
Таким образом, оценки событий недавнего прошлого, изложение истории и этногенетической легенде, зарисовки этнополитической картины Восточной Европы, сделанные Иннокентием Гизелем в своем произведении, не отличаются от этнических представлений, которые мы встречаем в украинских исторических и прочих произведениях, написанных в течение предшествующего периода, начало которого относится еще к написанию «Палинодии». Весь комплекс этноисторических и этнических взглядов Иннокентия Гизеля, а именно: представление о единстве Руси-России (центром которой, безусловно, являлся Киев) как в исторической перспективе, так и в современности; взгляд на восточных славян как на единый «славенороссийский» или «православнороссийский» народ; смутное представление о неоднородности этого народа (выделение «москвы» в качестве отдельной группы, использование термина «российские народы») — все это мы встречаем в письменных источниках, принадлежащих перу представителям малороссийской интеллектуальной среды за весь изучаемый период.
Важным источником этничности в повествовании «Синопсиса…» стала совокупность взглядов на Русь и «русское», которую мы находим в сочинении Мацея Стрыйковского. Как было показано, здесь мы встречаем как минимум два прямых заимствования — а именно этноним «москва» и оборот «народы русские», а также косвенное влияние, в виде употребления словосочетания «народ славенороссийский». Одним словом, значение польской историографии на формирование этнических представлений украинской интеллектуальной элиты сложно переоценить. Это влияние выражалось не столько в содержании представлений о «русском», о прошлом «русского народа», сколько в самой форме повествования, заключающей в себе представление об этнической общности как об основном акторе исторического процесса.
Еще раз подчеркнем, что «православно-российский» народ как общность, объединенная единым происхождением («естеством»), языком, религией и даже некими общими чертами характера, рассматривается в «Синопсисе…» в развитии. Народ, о котором пишет Иннокентий Гизель, не был чем-то статичным и существовавшим в неизменном виде с момента появления, а проходил несколько основных этапов развития: сначала существовал славенороссийский народ, от которого в качестве некоего ответвления произошли «россы», затем, крестившись, россы стали уже «великим народом православно-российским». Таким образом, на страницах изучаемого источника мы находим этническую историю народа, с которым соотносил себя автор.
Глава VII. Особенности формирования идентичности московских книжников XVII в.: на пути к этницизации исторической памяти
Образование единого Русского государства в XV–XVI вв. отразилось в исторической и религиозной литературе того времени в виде рефлексии о месте страны в мире и историческом процессе. Речь идет о различных традициях, таких как «Москва — Третий Рим» или «Сказание о князьях владимирских», целью которых были поиск и объяснение статуса и исторической роли Русского государства и московской правящей династии. Эти книжные традиции подробно рассмотрены в историографии и продолжают активно изучаться[441]. В идеях, выраженных в нескольких циклах текстов исторического и религиозного содержания, было отражено осознание некоторой исключительности, основанной на том, что Россия оставалась единственным независимым православным государством в мире. Оживление отношений со Священной Римской империей, итальянскими городами и другими европейскими государствами демонстрировало, насколько поднялся международный статус Русского государства эпохи Ивана III и Василия III по сравнению с Московским княжеством середины XV в.[442].
Всё это, разумеется, выражалось в религиозных символах и воспринималось как проявление Божественной милости к людям, сохранившим после Флорентийской унии 1439 г. верность своим православным традициям. В перспективе это привело к некоторому изоляционизму: московские книжники стали с настороженностью относиться даже к греческим произведениям, которые до этого считались вполне традиционными источниками. С другой стороны, московские писатели были также лишены возможности использовать западноевропейские исторические сочинения[443]. Таким образом, книжная культура Русского государства развивалась сравнительно изолированно от основных тенденций европейской мысли XVI в. Следовательно, формирование в московской книжности представлений об исторической памяти и идентичности, отраженной в них, этого времени сильно отличались от аналогичных процессов, которые мы можем наблюдать в малороссийских текстах. Фактически, мы не можем встретить в московской исторической литературе и прочих источниках того времени свидетельств о наличии, собственно, этнических представлений у их авторов.
441
Дьяконов М. А. Власть московских государей: очерк из истории политических идей Древней Руси до конца XVI в. СПб., 1889; Малинин В. Н. Старец Елеазарова монастыря Филофей и его послания Киев, 1901; Кириллов И. Третий Рим: очерк исторического развития русского мессианства. М., 1914; Каптерев Н. Ф. Характер отношений России к православному Востоку в XVI–XVII вв. Сергиев Посад, 1914; Лурье Я. С. О возникновении теории «Москва — Третий Рим»// Труды отдела древнерусской литературы. Т. 16, М.; Л.; 1960.; Синицына Н. В. Третий Рим: Истоки и эволюция русской средневековой концепции (XV–XVI вв.) М., 1998; Усачев А. С. Степенная книга и древнерусская книжность времени митрополита Макария. М.; СПб., 2009; Сиренов А. В. Степенная книга и русская историческая мысль XVIXVIII вв. М.; СПб.: 2010; Чеснокова Н. П. Христианский Восток и Россия: политическое и культурное взаимодействие в середине XVII в. М., 2011.
442
Синицына Н. В. Третий Рим… С. 303.
443
Изоляционистская сущность концепции «Москва — Третий» Рим и ее эволюция были рассмотрены в фундаментальной работе Н. В. Синицыной. См.: Синицына Н. В. Третий Рим… С. 306–323.